Всё, что нужно для счастья

А их здесь немало: Алёнка уже делится куклами с Сонькой, Петя и Ваня (а кто из них кто, я сейчас и не вспомню) колдуют над своими самодельными удочками, а рядом с ними долговязая конопатая девчонка и пухленький низкорослый мальчишка уминают яблоки. Соседская ребятня, наверное... Ведь пусть сарайчик у старухи и волшебный, но подросших воспитанных малышей в нём мамашам точно не раздают.

Переминаюсь с ноги на ногу, незаметно дёргая сестру за футболку (ведь если болтать она желанием не горит, то разок-другой усмехнуться явно не прочь) и больше не в силах ожидать ответа, проявляю инициативу:

- Галина Антоновна.

- К озеру пойдём прогуляемся. А ты за ребятнёй присмотри, - хозяйка, тряхнув головой, снимает фартук, передаёт его мужу и первой выдвигается в путь.

Отлично, хоть что-то. И пусть всю дорогу она молчит, так ни разу и не взглянув ни на меня, ни на Веру, зато хоть не гонит... Интересно, сколько таких вот разговоров состоялось на её веку? И сколько чужих бед касались её сердца, заставляя его жалостливо сжиматься? О том, как со всеми эти знаниями она ещё умудряется улыбаться и крепко спать по ночам, даже думать не хочу.

- Господи, Вась, - Вера скачет по кустам, стараясь не касаться жгучей крапивы, и с подозрением косится на нашего экскурсовода. - Мне стоит её опасаться? Что-то мне не по себе.

И ведь не поспоришь... У самой коленки дрожат. Чёрт его знает, что нас ждёт впереди: странные ритуалы или безапелляционное нет.

- Вась, может, ну это всё? Давай вернёмся, пока непоздно?

- Да не съем я вас, - Галина Антоновна тормозит, резко разворачиваясь на пятках, и тепло улыбается, а мы с сестрой заливаемся краской. Неудобно всё-таки.

- А до поезда лучше у нас побыть. Сами же видели, какой тут вокзал - одно названье. Ну так что, будете говорить, или мне сразу вам ответ дать?

То есть? Чего это она так на нас смотрит, будто наперёд знает, о каком недуге речь пойдёт? Вера, конечно, бледная, и волосы коротко острижены.

Прячусь под сенью деревьев, стараясь хоть так спрятаться от нещадных лучей, и, переглянувшись с сестрой, открываю рот:

- Галина Антоновна, у Веры рак. А на вас вся деревня молится... Говорят, руки у вас...