Всё, что нужно для счастья

Знаю я таких вот старушек. Их хлебом не корми, дай прочитать лекцию о продолжении рода! А надо мне это или нет - дело последнее. Зыркает чёрными глазами, кусая обведённую морщинами губу, и наверняка думает про себя: до чего бесполезная баба! Может, поэтому Толька её и умотал с женой в столицу? Она небось их насильно в этом амбаре запирает, пока очередного внучка не заделают.

- Ладно, пойду я. Ребятам ещё чайку заварю, на травках, чтоб спалось лучше, - бросает мне напоследок Галина Антоновна, а меня так и подмывает её обогнать и утащить Соньку подальше.

- Да не бойся ты так. Всё с твоей племянницей будет хорошо, отдохнёте и завтра дальше поедете.

Я б поспорила... Но сил нет.

Не знаю, правда ли эта Галина Антоновна местная ведьма, но на одном обмане я её всё же поймала: от брошенного на стог одеяла никакого толку. Верчусь уже минут двадцать, в надежде, что эта чёртова солома примнётся и перестанет колоть мне ляжки, а ей хоть бы что.

- Не спишь? - Макс отодвигает полог и плюхается рядом, теперь устало растирая лицо ладонями. Его вот, похоже, колючки мало заботят. - Сонька где?

- В доме. Хотя я уже жалею, что позволила ей там ночевать, - и сама переворачиваюсь на спину, с удивлением отмечая, что спустя четверть часа всё же смогла нормально улечься, и делюсь с ним своим открытием. - Странные они, хоть убей.

Мужик прямой, что не слово, то прямо в глаз, а женщина двинутая, не иначе. До сих пор холодок по спине от одной мысли, что здесь её сынок с женой вытворяли... И не только сынок, прости господи!

- Это ещё почему? По-моему, милые люди. Петрович так вообще...

- Петрович еще ничего, а вот жена его, - ложусь набок и подпираю голову кулачком, - с приветом. Предлагала надо мной пошептать. Заговор.

Я испуганно таращу глаза на бывшего мужа, а он, переварив услышанное, принимается хохотать:

- Ну ты, Вась.

- Ничего смешного. И чтобы ты знал - это непросто сарай, а комната для утех. И хозяйка была бы только рада, если бы мы воспользовались ей по назначению.

- Так и я за, - Некрасов перестаёт смеяться и, копируя мою позу, смотрит прямо в глаза. Комары до сих пор жужжат, теперь даже громче, ведь добраться до сытного ужина им мешает выгоревшая на солнце марля, а для меня все звуки меркнут, когда он аккуратно отводит прядь от моего лица...