Всё, что нужно для счастья

Отвернуться, что ли? Хотя бы попытаться сделать вид, что мне глубоко насрать с кем она проводит сегодняшний вечер.

- Сейчас танцевать начнут, - пихает меня в бок Вовкина бабушка и подливает в рюмку своей хвалёной самогонки. На берёзовых бруньках, и если верить изготовителю, никакая водка с ней не сравнится. А как по мне, так отрава редкостная. - Был бы жив дед, мы бы показали молодёжи, как нужно отдыхать! Правда, с моим радикулитом сильно не разгуляешься... А ты сходи! Весь вечер с этой дурацкой штуковиной носишься!

Сходи.

.. Мысленно я уже бегу. Да что там! Добежал, кровожадно разделался со своим соперником и уже как минуту обнимаю любимую женщину. Ароматом её дышу, не позабытым, нет, незнакомым, потому что избавившись от моего кольца, она задалась целью спрятать подальше ту Василису, в которую мне хватило ума влюбиться. Теперь и пахнет она иначе, мучает волосы осветлителями и с завидным упорством жужжит мне на ухо, какой я козёл... а всё равно не перестаёт быть родной. Наверняка пытается оттолкнуть, а я лишь посмеиваюсь над её упрямством. Мысленно. А на деле сижу, больше не замечая, что от пойла Петровны мои мозги начинают работать медленнее - третья стопка подряд для меня перебор.

- Это штуковина стоит как поддержанная иномарка, - не глядя на свою собеседницу беру в руки зеркальный фотоаппарат и, повинуясь странной привычке снимать Васю всегда и везде, делаю пару кадров. - А без партнёрши мне на танцполе делать нечего.

- Велика беда! Глянь, сколько девок незамужних!

И вправду. Не была бы моя бывшая супруга так занята приглянувшимся ей качком, наверняка не упустила бы момента, чтобы в очередной раз задеть.

И про Вишенки вспомнила, и про ещё один миллион женщин, по её мнению, побывавший в моей кровати. Словно они толпами выстраиваются в очередь и по щелчку пальцев срывают с себя одежду.

- Это, что ль, твоя бывшая? Мне Тамарка говорила, что она ничего, - баб Валя жмётся к моему плечу и смотрит в сторону новоиспечённой парочки, хрипло посмеиваясь. - Опять надула. Ну и трепло же Томка!

Господи, я эту старуху обожаю.

С самого детства. Как лет в семь она отходила меня осиновым прутиком, за то, что я разбил нос её внуку, так и прикипел к ней. Извинялась она уж больно чудно - пихнула мне в карман олимпийки две бумажные десятки, и пнув под зад, велела потратить их вместе с Вовкой. Так я с ним и подружился - за пачкой жевательных сигарет. Помните же их?

- Не раскисай, Максимка, сколько их ещё будет! Ты парень видный, без внимания точно не останешься.