Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Я встал, вышел в прихожую, сквозь одностороннее стекло увидел за дверью знакомую дородную фигуру и распахнул дверь.

— Бог мой! — произнес я. — Неужели вы никогда не спите?

— Очень мало, — сказал неожиданный посетитель, переступая через порог.

Я помог ему снять пальто, и он направился к двери в кабинет.

— Ваш визит честь для меня. Почему бы вам просто не вызвать меня к себе, Кремер?

То, что я назвал его «Кремер», а не «инспектор» или «мистер Кремер», было настолько неожиданно для него, что он остановился и обернулся.

— Почему вы никогда не приучитесь? — вопросил я. — Вы же дьявольски хорошо знаете, что мой шеф не любит, когда кто-нибудь является к нему без предварительной договоренности, даже вы, вернее, особенно вы! Вы только все осложняете. И вообще, разве вы не по поводу меня?

— Да, но я хочу, чтобы он присутствовал.

— Понятно, иначе вы просто послали бы за мной, а не утруждали себя. Если будете любезны…

Рев Вульфа прервал нашу беседу:

— К черту! Заходите сюда!

Кремер повернулся на каблуках и двинулся в кабинет.

Я последовал за ним.

Единственным приветствием Вульфа был сердитый взгляд.

— Я не могу читать свою корреспонденцию при таком шуме, — холодно заметил он.

Кремер занял свое обычное место, сев в красное кожаное кресло перед столом Вульфа.

— Я пришел повидать Гудвина, — сказал он, — но я…

— Я услышал ваш голос в прихожей. Вы хотите осведомить меня о чем-то? Поэтому желаете, чтобы я присутствовал?

— Если я когда-нибудь захочу осведомить вас о чем-либо, немедленно отправьте меня в сумасшедший дом.

Дело заключается в следующем: я знаю, что Гудвин является вашим человеком, и хочу, чтобы вы поняли ситуацию. Я счел, что разговаривать с ним лучше в вашем присутствии. По-моему, это разумно. Что вы скажете?

— Возможно. Так ли это, я узнаю, когда услышу вашу беседу.

Кремер вперил в меня взор своих пронзительных серых глаз.

— Я не собираюсь повторять все сначала, Гудвин. Я дважды сам допрашивал вас и к тому же читал протокол ваших показаний. Меня интересует только один момент, очень важный момент.

Начнем с того, что я кое-что расскажу вам, чтобы больше не возвращаться к этому. В показаниях всех остальных свидетелей нет ни намека на то, что исключало бы самоубийство. Ни единого! Зато многое говорит за самоубийство. Если бы не вы, версия о самоубийстве была бы самой разумной, и похоже, я говорю только похоже, что таким и окажется окончательное заключение. Понимаете, что это значит?

— Да. Я оказался мухой в супе.