Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Через некоторое время раздался голос Вульфа, раздраженный, как и всегда, когда его беспокоят наверху.

– Это я. Звоню от Кремера. Из его кабинета. Когда я подъехал к дому, меня поджидал Стеббинс с ордером. Неизвестная женщина сообщила по телефону в полицию, что якобы видела меня вчера в половине четвертого на террасе мисс Роуэн. Если вы считаете, что завтра я вам буду нужен, лучше вызовите Паркера. Из двух противоречивых показаний, которые вы посылали меня проверять, правдивы первые. Попросите Фрица оставить мне немного телячьей ножки.

Завтра он разогреет.

– Вчера в половине четвертого ты находился со мной в машине.

– Я-то знаю, а они вот нет. Кремер отдал бы месячное жалованье, чтобы доказать, что меня в ней не было.

Я повесил трубку и откинулся на спинку.

– Так о чем это мы? Ах да. Я ушел с мистером Вульфом в пятнадцать двенадцать. Следующий вопрос?

В 10.39 утра среды, ожидая такси на тротуаре Леонард-стрит, я изливал свое возмущение Натаниэлю Паркеру, адвокату:

– Это же гнусное оскорбление! Вы сказали, пять сотен?

– Вроде пощечины, да? Как твой адвокат, я едва ли мог предложить бо́льшую сумму.

Гонорар, конечно, будет выше… Ага, едет.

Он сошел с тротуара и махнул рукой приближающемуся такси.

Оскорбление что… Ну назначили за меня залог в жалких пять сотен, одну шестидесятую того, что внесли за Кэла Бэрроу. А вот вред, причиненный моему здоровью, я спустить никак не мог и настроен был в один прекрасный день за него посчитаться.

Предпочтительнее в тот же самый.

Я провел четырнадцать часов в жаркой и душной камере предварительного заключения. Вместо сэндвичей с солониной получил ветчину и резиновый сыр. Меня без устали бомбардировали одними и теми же вопросами четверо копов, двое городских и двое окружных, не обладающих даже зачатками чувства юмора. Добавьте к этому тепловатый кофе в протекающем бумажном стаканчике и запрет на телефонные звонки. Три раза мне разрешали вздремнуть на бугристом продавленном диванчике, но, едва я проваливался в сон, меня из него грубо выдергивали, чтобы продолжить допрос.

А еще требовали подписать показания, в которых содержались четыре фактические ошибки, три орфографические и пять опечаток! И по завершении всей этой канители, наверняка обошедшейся налогоплательщикам как минимум в тысячу баксов, включая накладные расходы, слуги закона оказались в точности там же, откуда начинали.