Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Так просил он вас не разглашать суммы?

– Кто-нибудь интересовался ими?

– Да. Уэйд Эйслер. Дней десять назад. Я ответил ему, что все записи у Роджера и лучше спросить у него.

– Вы рассказали мистеру Даннингу об интересе мистера Эйслера?

– Ложь, – бросил Даннинг.

– Снова наговариваете. Но в моем распоряжении имеется конверт. И мне известны имена трех других человек, которые делали для вас покупки на сходных условиях. Мистер Даркин и мистер Пензер поговорили с ними. Двоих из них Уэйд Эйслер недавно просил предоставить цифры, как и мистера Грива.

Не знаю, на какую сумму вы обворовали Эйслера, но, судя по содержимому конверта, могу предположить, что на многие тысячи. – Он повернул голову: – Сол и Фред, вы сопроводите мистера Даннинга в контору окружного прокурора и предоставите прокурору конверт и собранную вами информацию. Арчи, достань конверт из сейфа.

Я направился к сейфу. Когда я проходил за Даннингом, он было дернулся, но рука Сола тут же легла на одно его плечо, Фреда – на другое, и его усадили его на место.

Я открыл дверцу сейфа, и Вульф распорядился:

– Отдай конверт Солу. Мисс Роуэн, мистеру Гудвину позвонить окружному прокурору, чтобы он вас ожидал?

Никогда не видел Лили в таком смятении.

– Бог мой, – выдавила она. – Я даже не представляла. Иначе вы не затащили бы меня. Не надо было мне… Нет, не хочу… Но я не представляла себе, насколько… насколько это жестоко.

– Мистер Грив, вы? Вам не помешало бы. Если не поедете, позже вас все равно вызовут.

– Вызовут так вызовут. – Харви встал. – У нас представление. – Он посмотрел на Бэрроу и Мела. – Как думаете, сможете справиться с теленком, если я буду держать его за хвост?

– Но мы не можем, – запричитала Нэн Карлин. – Вот так вот, просто поехать и… Мы не можем!

– Черта с два не можем, – заявил Кэл. – Пошли, Лора.

Одним снежным утром в январе я получил письмо от Кэла Бэрроу.

СЛИШКОМ МНОГО КЛИЕНТОВ

Он опустился в красное кожаное кресло, а я подошел к своему письменному столу, развернул кресло так, чтобы сидеть к нему лицом, опустился на сиденье и посмотрел на него – вежливо, но без воодушевления.

Его костюм, купленный за тридцать девять долларов девяносто пять центов, неважно сидел и был скверно выглажен, а трехдолларовую рубашку он явно носил второй, а то и третий день подряд. Но дело было не столько в одежде, сколько в нем самом. Нет, ничего особенного, человек как человек. Длинное костистое лицо, высокий лоб.