Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Больше половины своего состояния израсходовал на приобретение издательской фирмы «Мелвин-пресс» и в течение последних четырех месяцев больше десяти часов ежедневно проводил в своей конторе. Он надеялся за пять лет занять положение в издательском мире.

Касательно Фэйт Ашер, Он ничего не знал ни о ее семье, ни о ее окружении и образе жизни. Он даже не знал, где она живет — она отказалась дать ему свой адрес. Сообщила только номер телефона. Он позабыл номер. (Став на праведный путь, он торжественно уничтожил записную книжку с номерами телефонов.

) Когда я заметил, что за недельную прогулку в Канаду для обстоятельных разговоров времени было больше чем достаточно, он ответил, что они и впрямь много разговаривали, но она ничего не рассказывала о себе.

Вульф заставлял его вспомнить каждую минуту званого вечера, пытаясь напасть хоть на какой-нибудь след. Лэдлоу был уверен, что ни его поведение, ни поведение Фэйт Ашер не могли ни у кого возбудить подозрение, что они были знакомы прежде, разве только ее отказ танцевать с ним, который помимо меня не слышал никто.

Конечно, главным является момент, когда Сесиль Грантэм подошел к бару за шампанским. Лэдлоу стоял у бара вместе с Элен Ярмис, с которой только что танцевал, с мистером и миссис Робильотти. Когда он вместе с Элен Ярмис подходил к бару, оттуда отошли Биверли Кент и Цецилия Грантэм. У бара оставались только мистер и миссис Робильотти и, конечно, Хакетт. Лэдлоу считал, что он и Элен Ярмис пробыли у бара не больше минуты, во всяком случае не более двух, когда подошел Сесиль Грантэм.

Он не помнит, стояли ли на стойке другие бокалы с шампанским, кроме тех двух, которые взял Сесиль Грантэм. В полиции его просили восстановить в памяти всю картину, но он не мог. Он только уверял, что не подсыпал в шампанское яд и что этого не делала Элен Ярмис. Она все время стояла рядом.

В общем, наговорено было много.

Добавлю, что Вульф продиктовал мне текст соглашения, которое я перепечатал и Лэдлоу подписал. И еще, также по распоряжению Вульфа, сразу же после ухода Лэдлоу я позвонил Саулу Пензеру, Фреду Даркину и Орри Кэтеру и велел им прийти в девять часов.

В шесть часов, минута в минуту, как обычно, в контору вошел Вульф и направился к своему столу. Я перечитал четыре уже отпечатанные страницы, отнес их шефу и вернулся к пишущей машинке. Я заканчивал пятую страницу, когда он заговорил:

Я повернулся на стуле.

— Согласись, что нам задана задача с чудовищными трудностями и неблагоприятными условиями.