Всё о Ниро Вульфе. Том 3

В горгулью он больше не превращался, но кривил рот и все время щурился, как от яркого света.

– Обстоятельства, – проговорил он с горечью. – Человек – игрушка обстоятельств. Боже милостивый, когда я сидел в этом кресле и разговаривал с Гудвином, Йигер был мертв, он был мертв уже несколько часов! Прочитав об этом в газете вчера утром, я понял, что́ будет, если вы меня найдете, и выработал определенную линию поведения. Я собирался все отрицать, но теперь из этого ничего не получится. – Он медленно наклонил голову. – Вот так.

Обстоятельства. Конечно, ей не следовало выходить за меня замуж. Волею обстоятельств она встретила меня в тот самый момент, когда… Но я не хочу в это вдаваться. Постараюсь не отходить от темы. Глупо было думать, что наш брак еще можно спасти, но я лелеял эту иллюзию. Она нуждалась в том, чего я не мог ей дать. Ей хотелось делать то, к чему я не склонен, на что не гожусь. Она не могла заниматься этим со мной, поэтому занималась без меня.

– В этом все дело, – пробормотал Вульф.

– Да. Я впервые говорю с кем-то о своих отношениях с женой.

Около года назад у нее вдруг появились часики, очень дорогие. Они, должно быть, стоили тысячу долларов или больше. Потом другие вещи: драгоценности, модные туалеты, шубка. Она и прежде часто проводила вечера без меня, но тут стала время от времени приходить домой под утро. Понимаете, теперь, когда я заговорил, мне трудно не отступать от сути.

– Все же постарайтесь.

– Попробую. Я опустился до слежки. «Любопытство проникает в дома несчастных под личиной долга или сострадания».

Когда моя жена…

– Нет, Ницше. Когда моя жена выходила вечером, я шел за ней – не всякий раз, но когда удавалось. Чаще всего она отправлялась в ресторан или к знакомой мне подруге. Но два раза я видел, как она входила в тот дом на Восемьдесят второй улице через подвальный этаж. Это было необъяснимо, разве что там располагался какой-нибудь притон для наркоманов или еще бог знает кого. Я приходил туда, звонил в дверь подвального этажа, но мне ничего не удалось выяснить.

Я ведь не сыщик, в отличие от вас. Вышел какой-то человек, похоже пуэрториканец, сказал мне, что сдает комнаты, но свободных нет. – Он сглотнул. – Я следил за ней и дома. Однажды нашел номер телефона, который она нацарапала на обратной стороне конверта: Чизхольм пять-три-два-три-два. Я набрал этот номер и узнал, что он принадлежит Томасу Дж. Йигеру. В телефонной книге номер не значился. Я навел справки и выяснил, кто такой этот Йигер, потом увидел его – волею случая.