Всё о Ниро Вульфе. Том 3

— Это я скажу только Ниро Вульфу. Я не эскимос. Если у вас есть сердце, впустите меня!

Да, она не была эскимосом, но впустить ее я все-таки не мог. Я стоял в пальто, шляпе и перчатках и практически уже находился по дороге в банк, чтобы внести 7417 долларов на счет Вульфа. А о том, чтобы оставить ее ждать в бюро, не могло быть и речи. Остальные обитатели дома на Тридцать пятой Западной улице хотя и были в наличии, но занимались своими делами: Фриц Бреннер — повар и домоправитель, готовил суп, Вульф находился в оранжерее у своих орхидей, а Теодор Хорстман, конечно, составлял ему компанию.

Поэтому я очень дружелюбно сказал ей, что поблизости полно милых заведений, где она может подождать и согреться, а если она зайдет в мастерскую Тони, то там ей за мой счет пришьют пуговицу. Одно говорило в ее пользу: она не была нахальной. Когда же я прибавил, что если она вернется сюда минут пятнадцать — двадцать двенадцатого, то Вульф, возможно, примет ее, она молча повернулась и пошла. Но уходя, последний раз обернулась и выудила из сумки коричневый сверток

— Сохраните его для меня, а то он еще, чего доброго, попадет в руки какому-нибудь полицейскому.

Берите же, он не кусается. И не открывайте его. Могу я на вас положиться?

Я взял сверток, потому что она мне понравилась. Чутье у нее было в порядке, а вот мозги — не очень. Она не хотела сказать, что в свертке, и все же передала его в мои руки. Типично по-женски. Она могла бы приблизиться к моему идеалу женщины, если бы причесалась, вымыла бы лицо и пришила пуговицу.

Я смотрел ей вслед, пока она не свернула на Десятую авеню, потом закрыл дверь и исследовал сверток. Может, это и не адская машинка, но в бюро я его нести не стану. Я пошел в переднюю и сунул сверток под кресло.

По дороге в банк я раздумывал над тем, что могло быть в этом свертке. После того, как я отбросил дюжину предположений как несостоятельных, я остановился на бриллиантах. По пути обратно я придумал целый роман, но у дома грубая действительность вернула меня на землю.

Перед входной дверью стояло существо женского пола, прямая противоположность Хетти Эннис. Молодая, красивая, со стройными ногами, в меховом манто и меховом капоре. Такая грубая действительность мне нравилась.

— Ваша приемная на свежем воздухе? Прекрасная идея, — сказала она. — Единственное, чего не хватает, это журналов.

Я поднялся по лестнице к двери.

— Конечно, после чего мне в щелку было сообщено, что мистер Вульф занят, а мистера Гудвина нет дома.