Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Они так основательно молчали на эту тему, что мне даже не пришлось им лгать.

Но когда около четырех в кухню вошел служащий по имени Каллган и сказал мне, чтобы я шел к инспектору, у меня появилось опасение, что вопрос о двадцатидолларовых банкнотах все-таки вынесут на повестку дня. Но одного взгляда на лицо Кремера было достаточно, чтобы рассеять мои опасения. Он выглядел смущенным и жевал сигару, а это означало, что у него неприятности. Лича не было. Вместо него слонялся без дела лейтенант Роуклиф и еще какой-то криминалист.

— Нам нужна ваша помощь, Гудвин. Это вы сказали Хетти, этой проклятой бабе, чтобы она заперлась? Она отказывается отпереть дверь и отказывается говорить. Мы не хотели бы ломать дверь, если этого можно избежать. Она — ваша клиентка. Скажите ей, чтобы она открыла дверь.

— Она не является ни моей клиенткой, ни мистера Вульфа.

— Это утверждаете вы. Она впустит вас, если вы ее попросите?

— О'кей, спросите ее.

Я разрешил себе усмехнуться.

— Так, как вы себе представляете, нет. Я должен остаться с ней один. Я не стану ввязываться в грязное дело. У нее есть личные причины на такое поведение. Ее отца застрелил полицейский.

— Пятнадцать лет назад. Она не в своем уме?

— Скажите ей, что мы взломаем дверь, если она не будет благоразумной.

— Хорошо. При условии, что вы не двинетесь с места. И держите Роуклифа в поле зрения. Он медленно соображает, но у него быстрые ноги.

— Не валяйте дурака, — буркнул Кремер и сунул в рот сигару.

Я вышел, пересек холл и постучал в дверь Хетти.

— Это я, Гудвин. Я один, впустите меня, мне нужно кое о чем спросить вас.

Шаги, потом ее голос:

— Полиция? Пока в доме, но на почтительном расстоянии. Я — не предатель.

Проскрежетала задвижка. Войдя, я снова запер дверь. Шторы были опущены, горел свет. Хетти держала в руках журнал.

— Вы совсем не заботливы, могли бы принести что-нибудь поесть.

— Напротив, я чрезвычайно заботлив, иначе бы не пришел. Я хотел подготовить вас к тому, что они сейчас будут ломать дверь.

— Потому что они знают, что я буду стрелять.

Я огляделся. Массивная старая кровать орехового дерева, громадный секретер, шкаф, комод, фотографии актеров на стенах.

— Из чего вы собираетесь стрелять?

— Из ничего. У меня нет оружия, но они этого не знают.

— Послушайте, мисс Эннис, полицейский по имени Кремер, инспектор уголовной полиции, просил меня довести до вашего сведения, что они взломают дверь. Это все, о чем он меня просил.