Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Амброз Пердис, судовладелец, Джузл Кури, изобретатель. С супругами Хейзен и мной — всего семь человек. После обеда Хейзен сказал Люси, что теперь у него деловой разговор, и она удалилась. Я тоже вскоре ушел. Тогда-то я и видел его в последний раз.

— Как вы провели следующие шесть часов?

— Я пошел в пресс-клуб «Оверсиз» — это недалеко. Пробыл там до полуночи. Потом отправился домой и лег спать.

— Вы находились в деловых отношениях с мистером Хейзеном?

— Писал для него всякую всячину. Рекламные проспекты, буклеты. И еще предполагалось, что я буду использовать мои контакты.

До того, как год назад меня взял к себе Хейзен, я работал журналистом.

— Если у них состоялся деловой разговор, почему вы ушли?

— Мое присутствие им было не нужно. Точнее, им было нужно мое отсутствие.

— Тогда почему они вообще вас пригласили?

Уид положил руки на подлокотники кресла, заерзал в нем, потом откинулся назад. Провел ладонями по подлокотникам и вздохнул.

— Вы не считаете, что Люси убийца? — сказал он. — Иначе вы не взялись бы за расследование.

Но даже если она тут ни при чем, ей не позавидуешь. Но коли вы и впрямь такой мастак, каким вас считают… Не знаю. Может я должен ответить вам то же, что уже ответил прокурору, когда он спросил меня, почему я там оказался. Может, лучше сказать вам правду. Даже если из-за этого вы будете подозревать меня в убийстве. Хотя я не убивал.

— Если вы убили, мистер Уид, вам не поздоровится независимо от того, что вы тут сообщите нам.

— Ну что ж, тогда я скажу правду. Вам, и больше никому.

Хейзену нравилось видеть меня в обществе своей жены, потому что он знал, как я к ней отношусь. Понятия не имею, как Хейзен догадался. Я изо всех сил скрывал мои чувства к ней, и вроде бы мне это удавалось. Уверен, она сама не догадывалась. В отличие от него. Это не простой человек. Насчет людей у него было шестое чувство, а может, еще и седьмое, и восьмое. Но в то же время он иногда выказывал удивительную слепоту. Хейзен не понимал, как к нему относится собственная жена. А если понимал, тогда он еще более непрост, чем мне казалось.

— Но вы-то знали, как она к нему относится?

— Это она вам сказала?

— Господи, конечно, нет! Она вряд ли говорила об этом даже лучшей подруге. Не подумайте, что я все придумал, потому что… отношусь к ней по-особому. Я видел, какое выражение появлялось на ее лице, когда он до нее дотрагивался, и как она пыталась его скрыть. Потому-то Хейзен и позвал меня вчера на обед. Не думаю, что он хотел полюбоваться моими мучениями.