В убийстве Каддафи, считал Путин, косвенно виноват и Медведев — ведь ему западные партнеры обещали просто установить бесполетную зону над Ливией, чтобы помешать диктатору бомбить позиции повстанцев. А он поверил."
"Наблюдая за тем, как Медведев и Сурков очаровывают хипстеров, осваивают американские соцсети — твиттер и фейсбук, силовики из окружения Путина вдруг стали выдвигать смелые предположения: а вдруг все это вовсе не профилактика «цветной революции», а подготовка к ней? Вдруг все это часть плана американцев, которые продолжают разлагать российскую политическую элиту, чтобы повторить ливийский сценарий?
В конце лета Путин позвал Медведева на рыбалку.
Они отправились в Астраханскую область, на базу отдыха «Житное», которую построил для себя министр обороны. Три дня ловили рыбу и демонстрировали улов журналистам. Оба были довольны. Президент счел, что премьер на него вовсе не обижен, никакого напряжения нет — как и не было. Тандем крепок.
Во время той рыбалки Путин и сказал Медведеву, что будет лучше, если тот уступит ему кресло президента.
«Ситуация в мире сложная, Дима. Можно и страну потерять» — так пересказывают их легендарный разговор. «Ну почему же, — растерялся Медведев, — почему же я потеряю?» «Да потому что очень сложная ситуация в мире, Дима. Каддафи вон тоже думал, что не потеряет. А американцы хитрее оказались».
У Медведева не было никаких аргументов. А у Путина они были.
«В 2008 году, — примерно так говорил Путин, — я был политиком номер один.
Я мог бы переизбраться еще раз, но мне конституция не позволяла. Я решил ей подчиниться и уступил место тебе. Мы договорились, что, когда наступит день, мы сядем и решим, что делать дальше. И вот день настал: я по-прежнему политик номер один, ты на втором месте. По закону мы оба можем участвовать в выборах. Ты моложе, это плюс. А у меня больше опыта, это тоже плюс. Есть одно отличие — у меня рейтинг выше. У меня есть “Народный фронт”, который меня поддерживает. В любой стране правящая партия выдвигает того кандидата, который популярнее.
Власть будет прочнее, если мы пойдем на выборы как одна команда. Ты будешь премьером, как я сейчас, — убеждал Путин. — А потом ты опять вернешься». Медведеву было нечего ответить.
Развязка наступила быстро. 23 сентября начался съезд «Единой России», и всем участникам было ясно, что именно там будет сделано судьбоносное заявление. О том, каким будет оно, не знал никто — даже ближайшие помощники Медведева.
