Вскрытие показало…

Бренда Степп преподавала в пятом классе Квинтонской начальной школы. Жила неподалеку. Она переехала в Ричмонд пять лет назад. Недавно расторгла помолвку с тренером футбольной команды. Бренда была рыжеволосая, пышнотелая, живая, веселая. По свидетельствам подруг-учительниц и бывшего жениха, она ежедневно бегала трусцой, не употребляла алкоголь и не курила.

Я знала о Бренде, пожалуй, больше, чем ее родные, оставшиеся в штате Джорджия. Она была баптисткой, посещала все воскресные службы и ужины по средам.

Бренда хорошо играла на гитаре и руководила детским церковным хором. В колледже ее специализацией был английский язык, его она и преподавала в школе. Помимо бега трусцой, Бренда любила читать. Выяснилось, что перед тем, как погасить свет в тот роковой вечер, она читала Дорис Беттс.

— Мне тут пришло в голову, — произнес Марино, — что, возможно, есть некая связь между Лори Петерсен и Брендой Степп. Я на днях узнал, что Бренда два месяца назад была на приеме в больнице, где практиковалась Лори.

— Неужели? По какому поводу?

— Да так, ерунда. Ударилась головой, когда давала задний ход, — был вечер, темно. Сама вызвала полицию, сказала, что у нее кружится голова. За ней приехала «скорая». В госпитале Бренда провела часа три — пока обследовали, пока сделали рентген. Ничего серьезного не обнаружили.

— А Лори Петерсен в тот день работала?

— Вот это-то самое интересное. Может, единственная зацепка на сегодняшний день. Я проверил у заведующего.

Да, была смена Лори Петерсен. Я сейчас опрашиваю всех, кто в тот вечер мог видеть Бренду и Лори, — санитаров, врачей, уборщиц. Пока ничего, кроме одной нелепой мысли: эти женщины могли встретиться, не подозревая, что через каких-нибудь два месяца вы и ваш покорный слуга будем обсуждать их убийства.

Меня словно током ударило.

— А Мэтт Петерсен мог быть в тот вечер в больнице? Вдруг заскочил проведать жену?

Оказывается, Марино и это успел выяснить.

— Он утверждает, что был в Шарлотсвилле.

Это случилось в среду, где-то в полдесятого — десять вечера.

Конечно, больница может быть зацепкой, думала я. Все, кто там работает и имеет доступ к записям, наверняка знали Лори Петерсен. Не исключено, что они и Бренду Степп видели, а ее адрес должен быть в журнале регистрации.

Я предложила Марино опросить всех, кто был в больнице в тот вечер, когда Бренде Степп делали рентген.

— Их пять тысяч человек, — отвечал Марино.