Вскрытие показало…

В результате Эмберги запретил давать интервью без своего ведома. А я и не давала никаких интервью. Эмберги сказал, что, по вашему мнению, статьи, которые с завидной регулярностью появляются в прессе, только подстегивают убийцу. Он устроил мне настоящий допрос с пристрастием — уж не из моего ли офиса поступает информация, уж не я ли не умею держать язык за зубами? Мне пришлось сознаться, что кто-то проник в мою базу данных.

— Понимаю.

— Было совершено еще одно убийство, и я начала думать, что если скандал разразится, то исключительно из-за неосторожности моих подчиненных и моей собственной.

Я чувствую себя почти соучастницей преступлений. Мне кажется, что и я виновна в этой последней смерти. — Я замолчала, чтобы совладать с дрогнувшим голосом. — Короче говоря, мне стало казаться, что никому уже дела нет до плохой работы службы спасения, потому что все возмущены поведением сотрудников главного офиса отдела судмедэкспертизы, в частности моим.

Фортосис промолчал.

— Может, я делаю из мухи слона? — беспомощно добавила я.

— А вот это вряд ли.

Я хотела услышать совсем другое.

— Теоретически все могло произойти именно так, как ты описываешь, — принялся объяснять Фортосис. — Если кому-то хочется спасти свою шкуру, весьма вероятно, что этот кто-то станет валить все с больной головы на здоровую. А из судмедэксперта легче всего сделать козла отпущения. Люди в большинстве своем не имеют представления, чем конкретно занимается судмедэксперт. К нему относятся с предубеждением, воображают о нем всякие ужасы. Оно и понятно: кому понравится, если тело близкого человека станут резать и изучать? Люди считают вскрытие надругательством над покойным…

— Может, хватит? — перебила я.

— Ты поняла, что я имел в виду.

— Еще бы.

— Плохо, что база данных оказалась незащищенной.

— И не говорите. Уж лучше бы мы пользовались печатными машинками.

Фортосис задумчиво посмотрел в окно.

— Знаешь, Кей, что я тебе посоветую? — мрачно произнес он. — Будь очень осторожна, но не вини себя в гибели этой женщины. Грязные политики и даже страх перед ними могут довести тебя до такого состояния, когда ты действительно начнешь делать непростительные ошибки, таким образом давая своим врагам реальный повод обвинить тебя.

В памяти всплыли перепутанные предметные стекла. Внутри все сжалось.

Фортосис продолжал:

— Сейчас в Ричмонде обстановка как на тонущем корабле. Неудивительно, что люди озверели. Каждый сам за себя. А ты, Кей, не хочешь никому мешать. Ты не желаешь участвовать в этой панике.