Вскрытие показало…

Я окончательно проснулась — адреналин взбадривает не хуже кофе. Черный саквояж, весьма потертый, я всегда держу под рукой. А в доме стояла тишина…

На улице было гадко: словно в остывшей сауне. Ни в одном из соседних домов свет не горел. Выезжая за ворота, я поглядывала на фонарь над крыльцом и на окно первого этажа — там, в комнате для гостей, спала моя десятилетняя племянница Люси. Еще один день девочке предстояло провести без меня — а мне без нее. Не далее как в среду Люси передали мне с рук на руки в аэропорту.

Она гостила у меня уже два дня, а у нас даже не было времени вместе пообедать.

До самого Парквея навстречу не попалось ни одной машины. Я ехала по мосту через реку Джеймс. Далеко впереди светились красные огоньки фар, в зеркале заднего вида смутно отражались очертания города. Мост словно парил над темнотой, едва разбавленной редкими световыми пятнами. А ведь он где-то рядом, думала я. Он может быть кем угодно. Он, как мы все, передвигается на двух ногах, имеет по пять пальцев на каждой руке и, скорее всего, белый.

Наверняка намного моложе меня (мне сорок). Да-да, убийца — самый обыкновенный человек: наверняка у него нет «БМВ», он не ходит по дорогим ресторанам и не одевается в модных бутиках.

А вдруг и ходит, и одевается, и катается на «БМВ»? Этот Мистер Никто мог быть и богатеньким. Вот именно, Мистер Никто. Тип со стандартной внешностью — с таким проедешь в лифте двадцать этажей и не вспомнишь, какого цвета у него волосы.

Мистер Никто держал в страхе весь город, Мистер Никто стал навязчивой идеей, ночным кошмаром для тысяч людей, которые его даже никогда не видели.

Он стал моим ночным кошмаром.

Первое убийство произошло два месяца назад — значит, маньяк, возможно, не слишком давно вышел из тюрьмы или выписался из сумасшедшего дома. Эту версию отрабатывали еще на прошлой неделе; потом ее отмели, как и энное количество предыдущих.

Лично я с самого начала не сомневалась, что преступник в Ричмонде недавно, что раньше он «работал» в других городах и, как говорится, не сидел и не привлекался.

Этот тип — не новичок в своем деле, он хладнокровен, собран и, уж конечно, вменяем.

Так, Вилшир — поворот налево на втором перекрестке, а Беркли — сразу за ним, направо."

"В двух кварталах от поворота показались синие и красные огни. На улице была полная иллюминация. Завывала сирена «скорой помощи», бесновались проблесковые маячки двух полицейских фургонов, да еще три белые патрульные машины светили фарами.