Вскрытие показало…

Возразить я не могла — идея была хорошая. Но от Марино я подобного не ожидала. С каких, интересно, пор он со мной советуется — ему что, больше не с кем?

— Я должен вам кое-что рассказать, — произнес Марино, отрегулировав боковое зеркало.

— Конечно. Как я полагаю, если бы я не согласилась с вами «прокатиться», вы бы не нашли времени рассказать мне это «кое-что»?

— Полагайте, как хотите.

Я терпеливо ждала, пока сержант спрячет зажигалку. Он тянул время, устраиваясь поудобнее в водительском кресле.

— Возможно, вам будет интересно узнать, — дозрел наконец Марино, — что мы вчера проверили Петерсена на детекторе лжи, и этот паршивец прошел тест.

Что не снимает с него подозрений. Для психопата, который врет, как дышит, пройти такой тест — проще простого. А Петерсен к тому же актер. Может, у него ладони не вспотеют, даже если он объявит себя распятым Христом. Может, и тогда у него пульс будет ровнее, чем у нас с вами во время воскресной службы.

— Ну, вы и хватили, — возразила я. — Обмануть детектор лжи очень трудно, почти невозможно — хоть психопату, хоть кому.

— Однако некоторым умельцам это удавалось. Вот почему суд не считает доказательством результаты таких тестов.

— Нет, я, конечно, не утверждаю, что детектор лжи — истина в последней инстанции.

— Вся беда в том, — продолжал Марино, — что у нас нет более или менее подходящего основания арестовать Петерсена или хотя бы взять с него подписку о невыезде. Но он у меня под наблюдением. Нас главным образом интересует, чем Петерсен занимается по ночам.

Может, он катается по городу, планы на будущее составляет.

— Так Петерсен не уехал в Шарлотсвилл?

Марино вытряхнул пепельницу в окно."

"— Нет, он торчит в Ричмонде — типа слишком подавлен, чтоб учиться. Переехал — снял квартиру на Фримонт-авеню: якобы не может находиться в доме после всего, что случилось. Думаю, дом он продаст. Не то чтобы ему нужны были деньги… — Марино резко повернулся ко мне, и я на секунду увидела собственное искаженное отражение в его зеркальных черных очках.

 — Выяснилось, что миссис Петерсен была застрахована на кругленькую сумму. Безутешный вдовец получит двести штук. Сможет писать свои пьески и не жужжать.

Я молчала.

— Мы, скорее всего, закроем глаза на тот случай с Петерсеном, когда его привлекли за изнасилование — а произошло это на следующий год после окончания школы.

— Вы выяснили, как было дело? — Я могла бы и не спрашивать — Марино не любил попусту трепаться.