Получилось, что эта авария лишила меня всех самых важных компонентов адекватности!
С чувствами и другими глупостями у меня всегда были сложности, все эти розовые сопли меня не трогали, за исключением чувств самых близких людей. Тут я был безоружен и любое недовольство матери, например, могло сделать из меня ягненка, я был тих и любезен. И таким меня видели только несколько человек.
Это состояние было краткосрочным и вынужденным, а вот обычным и постоянным для меня является проявление жесткого, твердого характера.
В работе самое главное — результат, а достичь его можно только дисциплиной и контролем.
А сейчас я потерял контроль над всей моей жизнью и, в перспективе, ещё не очень быстро его восстановлю. Лежачий и немощный — это невероятно сильно выводило из себя!"
"Вот и наорал на эту мелкую моль, которая пялилась не меня, когда я в себя пришёл. Лежу себе голый и беззащитный и каждая мелочь на меня может пялиться? Мои подчиненные в глаза мне смотреть боятся, чтобы лишний нагоняй за бесцельную трату рабочего времени не получить.
А эта повисла на швабре и стоит любуется!
Девчонка она совсем, и явно не из храброго десятка, один мой окрик её в секунду из палаты вынес. Такая так и будет всю жизнь шваброй елозить, только на это характера и хватит. Притом пациенты палат, где она моет, должны быть без сознания, что бы ей не пришлось сильно пугаться их голоса.
И, как назло, я думал о ней, мазохизм это что ли, думать о пугале? Не знаю, спишу это на действие лекарств и отсутствие основных жизненно необходимых компонентов моего существования — работы, секса и движения.
Особенно секса. Эротический сон, из котрого меня вырвала мамина минералка, с грохотом разбившаяся об пол, был очень уж реалистичным. Проснувшись, первое, что я увидел, были огромные глаза той пигалицы. В них был такой испуг, что меня током прошибло, словно я колесом своей тачки щенка раздавил. И в ту же секунду я понял, что не испуг я хочу видеть в этих глазах, а что-то совсем противоположное.
И это меня разозлило ещё больше, такая муть в голову лезет, и уже второй раз в этот момент рядом со мной это недоразумение в женском обличии.
Даже этим, очень ранним, утром у входа в больницу, когда меня грузили в скорую, я снова встретился взглядом с этой незнакомкой. Скорее всего, она шла на работу и тоже не ожидала меня увидеть. На лице её отразилась и растерянность и удивление, однако взгляд она от меня отвести не могла — я цепко держал её глазами.
