Ты со мной? — уже как-то неуверенно спросил отец.
Мне стало так хорошо в этот момент, словно меня не на стройку приглашают, а в театр или в парк аттракционов. Это было так классно, так непривычно приятно — быть и общаться с отцом, что я только сжала его ладонь и радостно ответила ему единственное, что хотела.
— Конечно еду!
22. Пётр
Ждать полного выздоровления я не мог ни физически, ни морально. Дел накопилось море, хотя мои замы настоящие звери — работали без выходных уже несколько недель.
Я вёл руководство из дома, совещания проводил онлайн, но меня разрывало от желания быть на работе.
Моя фирма могла вылечить меня от любого недуга, от переживаний и боли, от тоски и разочарований. Я заныривал в неё, как в исцеляющий источник. Там всегда были важные решения, реальные дела, серьезные события, а результат оставался на годы.
Проектировать здания и целые кварталы — дело моей жизни. Ничего более волнующего мне неизвестно, чем сдача проекта и наблюдение за его созданием во время строительства. Наверное, большинство людей так любят своих детей, как я работу и чертежи новых объектов.
И меня невозможно переубедить, что я не прав.
И своих сотрудников подбирал под моё понимание преданности работе. Увольнял я быстро и без сожалений, но те, кто был также предан работе и компетентен, как и я, получали в разы больше, чем в других фирмах. Хорошим специалистам я не давал ни единого шанса уйти к конкурентам, крепко держал их на денежном поводке.
Знаю, что обо мне говорят, как об ужасном руководителе, но никогда не слышал, чтобы были слухи о падении дохода фирмы.
Только рост, несмотря ни на что.
Сейчас я был в спальне и отлеживался после физкультуры. Мокрый и уставший, но довольный. Мне удалось сдвинуть с места моё состояние, силы возвращаются и завтра я еду в офис, благо коляска моя вполне мобильна и я уже заказал специальную машину. Я смогу въехать в неё прямо на коляске и закрепить там. Обдумывая завтрашний день, не заметил, что дверь в комнату приоткрылась.
— Привет, милый мой!
Я дёрнулся от неожиданности и повернул голову.
— Соня! — я гаркнул во всё горло. — Тебя не учили стучать⁈
— Петенька, что ты орёшь? — Соню не смутить ничем, даже грубостью в её сторону. — Я еле до тебя доехала, а ты орешь. У меня так спина болит и голова кружится, что мне за этот геройский поступок медаль нужно дать, а ты недоволен.
Соня, невзирая на мою, мягко говоря, неприветливость, подходит к кровати и наклоняется, чтобы поцеловать. Я отклоняюсь в сторону и поцелуй минует губы.
