А Лия стоит молча, только щеки пунцовые горят и глаза огромные блестят. Защитница покоя начальника в действии. Что ж, похвально. Но меня подмывает.
— Лия, постарайся впредь быть внимательнее. Такое поведение недопустимо. — вижу, как сходит краска с щек помощницы. Да, здесь я главный, девочка.
— Заходи, милая! — уже обращаюсь к Соне. Она залетает в кабинет, а я еду следом. И мне очень тошно.
Захлопнулась дверь и я зашипел на Соню.
— Это последний раз, когда ты являешься ко мне на работу! Понятно?
Соня кремень — глазами хлопает, словно я ее не ругаю, а серенаду пою.
— Милый… — томно тянет девушка.
— Соня! Мы с тобой расстались! — непроизвольно сжимаю кулаки, а глазами впиваюсь в девушку напротив. — Навсегда!
А Соня тряхнула головой и недоверчиво фыркнула.
— Расстались, помирились, ничего страшного. Петя, не будь занудой…
Она в одно движение усаживается на подлокотник коляски и наклоняется к моему лицу с явным намерением поцеловать. Я дергаюсь в сторону, но не очень успешно. Губы Сони скользят по щеке и дальше к уху, рождая желание скинуть чертовку на пол.
Но я пойман в этом кресле, как мышь в банке, в моем распоряжении немного маневров, а если кто-то уселся на подлокотник, то совсем невозможно двигаться.
— Соня! — глухо рычу ей на ухо. — Ты глухая⁈ Мы расстались. Слезь с кресла и уходи. Навсегда.
Неожиданно быстро девушка вскакивает и останавливается напротив меня, уперев руки в бока. Я удивленно наблюдаю, как из ласковой кошечки Соня за мгновение превратилась в злобную мегеру.
— Знаешь, а ты полностью оправдываешь свое имя, — выкрикивает девушка, некрасиво кривя губы, — ты вдвойне каменный, Пётр Петровский! Ты просто кусок гранита! Без сердца и чувств, как бы банально это не звучало!
Соня оборачивается и берёт со стола сумочку, а затем обходит меня и направляется к двери. Но перед самой дверью останавливается.
— Ты ведь никогда не нуждался во мне, так ведь? — спрашивает уже тихо.
Я пытаюсь что-то произнести, но в горле сухо, как в пустыне. Соня сказала, что я не чувствую? Что ж, может и так.
Только сейчас мне хреново. Это я очень хорошо чувствую! И, всё-таки, выдавливаю из себя слова.
— Соня…, — пытаюсь говорить внятно, что мне нелегко даётся, — Прости…меня.
Девушка оборачивается и смотрит на меня уже без гнева, даже как-то устало.
— Мы были вместе не один день, а только сейчас, впервые, я вижу, что-то человеческое в тебе. — Соня вздыхает и качает головой. — Ты же только работу свою любишь, только она достойна этого.
