Вспоминай меня ночью

– Вкусно? – насмешливо спрашивает Марк и захватывает ее руку, держащую коктейль, своей.

Облизывая губы, он тянет рюмку на себя и делает небольшой глоток, не выпуская ее руки.

Спина Хлои впечатывается в меня, и я, не в силах контролировать себя, закидываю руку на спинку дивана и немного разворачиваюсь к ней, создавая ей «уголок безопасности».

Она немного расслабляется и выдергивает свою руку, оставляя рюмку в руке Марка.

Он азартно смотрит на меня.

Я не могу реагировать так, как мне бы хотелось.

Боюсь демонстрировать еще сильнее нашу связь. Она бы не хотела, что бы кто-то догадался. Поэтому не смотрю на него. Мне тепло от ее близости и доверия. Мне приятно иметь возможность защищать ее и горько, что я не могу сделать больше сейчас.

На автомате делаю несколько больших глотков «Рoison», уже по ходу догоняя, что я уже и так вздрюченный. Рот холодит… ее волосы касаются моей щеки, громко вдыхаю ее запах. Голова кружится. Надо держать себя в руках.

Она нервничает, и ее руки ищут что-нибудь, плавно пробегаясь пальчиками по столешнице.

На столе материализуется новая порция коктейлей, и я, не давая ему шанс, подаю ей «Мохито». Она уже пьяна, я чувствую... И надеюсь, что она не будет его пить, а просто займет бокалом свои руки.

Меня разрывает: хочу, чтобы она встала и ушла от назойливого внимания Марка и хочу, чтобы осталась, так как ее спина уже почти опирается на мою грудь и это нереально хорошо.

– Такие глазищи у тебя… – воркует ей Марк.

– Ты та-а-ак медленно моргаешь… Я знаю, что это значит… Танцуешь... Хочу потанцевать с тобой…

– Я без обуви… – съезжает Хлоя.

– Я буду носить тебя на руках, – покусывает он свое колечко в нижней губе. – Хочешь на ручки, сладенькая?

Она негромко фыркает. Меня начинает снова накрывать от дополнительной порции кокса, и я теряюсь.

– Давай… – подмигивает Марк, улыбаясь, – тебе понравится…

Хлоя резко вздрагивает на этой фразе, немного отстраняясь от меня. С содроганием понимаю, что я говорил ей то же самое, перед тем, как войти в нее.

Делает несколько больших глотков коктейля.

Марк наклоняется и заправляет ей за ушко вьющуюся тонкую прядь, не попавшую в высокий хвост. Его рука приземляется на ее коленку, и он начинает что-то шептать ей. Я зверею! А ей уже некуда отклоняться – сзади я. Ее тело начинает каменеть и через несколько секунд, все-таки, с силой впечатывается в меня, в попытке отстраниться от Марка.