Вспышка страсти

 – Дверь была заперта, и если Розалинда застрелилась сама, дверь должна была быть заперта изнутри, но я не помню, чтобы ключ попадался мне на глаза.

– Неудивительно после той картины, которую ты увидела, – сказал Фил.

– Ключ, наверное, был в ее комнате, – заговорила тетя Гарриет, и я впервые заметила, что она начинает терять свое железное самообладание. – Полиция скорее всего его забрала. Они не обязаны говорить нам обо всем, что находят. Если бы они считали, что это убийство, они бы нам сказали! – Она вздрогнула.

– Конечно же, нет. – Я обняла ее за плечи. – Просто я подумала, что все слишком подозрительно…

– Вам самой, Гарриет, тоже не помешало бы принять снотворное, – перебил меня Джонатан. – Мы накроем Гарольда курткой, и Том, пожалуй, побудет с ним.

– Не оставляй меня, Том! – взмолилась Мэри. – Не оставляй меня!

– Конечно, я буду с тобой. Но сегодня ночью нельзя оставлять Гарольда одного. Мы отведем его к себе на виллу.

– Слава Богу, что ты оказался здесь, Джонатан, – обернулась к Джонатану тетя Гарриет. – Не знаю, как бы мы объяснялись с полицией без тебя.

На короткое мгновение его взгляд метнулся ко мне, и я подумала, что Джонатан собирается предложить проводить меня на мою виллу, но затем он отрывисто сказал:

– Фил, проводи, пожалуйста, Дженни.

Я уныло повернулась к двери, а Фил и Майлз поднялись, чтобы проводить меня. Глупо было даже на миг подумать, что одна трагедия может исправить другую. Смерть Розалинды ничего не изменила между Джонатаном и мной.

Легко поцеловав меня в лоб, Фил дождался, пока я не повернула ключ в замке.

Я не легла в постель – при сложившихся обстоятельствах уснуть было просто невозможно, – а села в кресло, налила себе неразбавленного виски и попыталась поразмышлять, но через пятнадцать минут раздался стук в дверь.

– Бренди? Виски? – предложила я.

– Бренди. – Он улыбнулся. – Когда ты узнала?

– Когда приехала сюда, – осторожно ответила я, покачивая в стакане лед.

– Розалинда сказала мне.

– В это трудно поверить. – Он сел напротив меня, небрежно перекинув ногу через подлокотник кресла.

– Не хочешь – не верь, – пожала плечами я. – Она была вне себя от страха и подумала, что, если расскажет мне, я смогу ей помочь.

– Господи! – расхохотался он, запрокинув голову. – Ты поступила правильно! – Потом он наклонился вперед и со странным блеском в глазах заглянул мне в лицо. – Ты наслаждалась?

– Она сама себя убила.