— Что ж, если этих прикончу, то хоть немного мир чище станет…
Дальше стал прикидывать маршрут, ведь кровь из носу за оставшиеся дни отпуска требовалось завалить троих упырей и все они живут в разных концах страны.
— Ладно, потрачусь на самолеты…
Ну а дома, как в песне: «Его встречали мать, отец…»
— Здравствуй мама… Отец…
Дальше шли объятия и слезы. У самого Анатолия тоже глаза на мокром месте были. Увидеть родителей живых и еще полных сил… им всего-то пятьдесят лет.
Были и брат с сестрой.
А потом состоялся затянувшийся далеко за полночь ужин, на который пришли все соседи.
Пришли ветераны ВОВ и только качали головами глядя на ордена и медали, висящие на груди Анатолия, ничего не говорили: не спрашивали и не рассказывали, только несколько мгновений пронзительно смотрели в глаза и, кивнув головой, крепко пожав руку, отходили."
"Было шумно, весело и одновременно грустно от того, что потому куда-то эта вся душевность из народа уйдет и не будет больше таких гулянок на весь двор с хоровыми пениями… но оно и понятно, сложно хором петь песню «Муси-пуси».
Доллары он спрятал в сундук, что стоял в дальнем углу кладовки со своими старыми вещами, зная, что его никто не откроет, даже замок вешать не надо.
Следующий день прошел как-то муторно и суетно. Да еще мать подкатила с вопросами на тему личной жизни, ведь Анатолий и семью предупредил о расставании с невестой.
— Так почему ты решил с ней расстаться? Узнал о ней что недостойное или другую нашел?
— Ответ на оба вопроса: нет.
Да и кого я там мог найти?
— Тогда почему?
— Скажу так… ближайшие лет пять-шесть мне точно будет не до семьи.
— Да как же это⁈ — всплеснула мать руками.
— Ну вот так…
И неизвестно чем бы дело закончилось, если бы не вмешался отец:
— Мать, отстать от сына. Ему еще год там загорать… не до семьи ему… Переживать еще будет, а не путается ли молодая жена с кем?.. Зачем ему отвлекаться на это, когда опасность кругом? Вот вернется, так одумается…
Мать со слезами на глазах поспешила скрыться.
В общем неловко было и тяжело.
Ужин на этот раз прошел тягостно.
«Лучше в бою побывать, чем еще раз через такое пройти», — подумал он.
38
Анатолий обнаружил себя бредущим по каким-то заросшим развалинам. Вокруг темно и в то же время все видно. Тут и там слышался шорох и какой-то писк, на грани зрительного восприятия мелькали темные тени, словно летучие мыши, но это были не они, а что-то… что-то иное.
Окружающая атмосфера давила неясной угрозой.
