Женщина очнулась, завозилась, замычала с расширенными от ужаса глазами.
— Лежи тихо и возможно, я оставлю тебя в живых. Видишь, специально лицо закрыл, чтобы не запомнила.
Анатолий действительно нашел холщовый мешок в котором хранились сухари и пока пленница лежала в отключке прорезал отверстия для глаз.
Та затихла.
— Детей уже жрали?
Пленница отрицательно замотала головой и из глаз ее полились слезы.
Ждать было скучно, успело окончательно стемнеть, когда наконец появился хозяин квартиры.
Клацнул замок.
Киборгин приготовил нож, но все пошло не по плану. В прихожую первой вошла молодая девушка.
— Проходи… распологайся…
Пришлось отступить.
Пленница на кухне замычала и задергалась, начав бить ногами о стену. К счастью, Суклетин увлеченный гостьей и общим шумом в прихожей это не сразу расслышал и успел закрыть дверь. Ну а Анатолий хорошо врезал связанной женщине ногой в живот, та скрючилась и затихла.
Гостья тем временем сняв курточку, прошла вперед.
— Ой! — с восклицанием замерла она, увидев валяющееся на полу тело.
Киборгин схватил ее за руку и резко швырнул себе за спину, так что она упала и загремела сбитыми табуретками, после чего завизжала.
Суклетин, худощавый, с бородкой и глубоко посажеными глазами, среагировал моментально, в руке появился нож, и он кинулся в атаку, видимо мгновенно сообразив, что быстро дверь не открыть и не сбежать.
Вот только кидаться с ножом на морского пехотинца с намертво вбитыми в подкорку приемами дело заведомо безнадежно, что и показали следующие мгновения.
Суклетин оказался на полу с заломленной рукой, возможно даже сломанной, не реагировал на боль поверженный противник только потому, что оказался вырублен.
Девка продолжала выть.
— Заткнись.
Та послушно замолкла, даже руками рот прикрыла.
— Как зовут?
— Н-надя…
— Фамилия.
— С-ситяв-вина…
— Запомни этот день Надежда Ситявина. И празднуй. Потому что это второй день твоего рождения.
— П-почему?
— Эти парочка — людоеды. Так что сегодня тебя бы напоили, хорошо отодрали, а потом тюкнув по башке молотком, расчленили и сожрали, накрутив из тебя пельменей и котлет.
Та в неверии выпучила глаза. Но ее можно понять, звучало действительно дико, кто угодно бы засомневался во вменяемости говорящего.
— Вы из милиции?
— Я с мешком на голове похож на мента?
— Н-нет… А кто вы?
— Неравнодушный гражданин.
