Стоит только узнать, что где-то крутят эротику и собирается народ помимо семьи владельца видеомагнитофона, как тут же во всем доме вырубают свет и проводят обыск.
Киборгин кивнул. Знал он об этой дебильной советской забаве. За эротику еще и срок получить можно, по статье «Распространение порнографии».
— Но что-то же ведь разрешат… хотя да, все боевики сразу под нож… а ничего больше и не остается. Так, комедии, немного фантастики… тоже какой-то выхлоп дадут, но не так, чтобы сильно. А нам культ силы надо поддерживать, так что боевики наше все.
Значит нужно провести нужные фильмы в список разрешенных… можно за долю в прибыли.
— Может попасться какой-нибудь идейный.
— Если не получится по-хорошему, то придется по-плохому. У всех есть слабые места…
— Рискованно. Если кто-то все же обратится в КГБ, то дело примет скверный оборот.
— Да. Но, кто не рискует, тот не пьет шампанское. Попробовать все равно надо, а там глядишь, не так страшен и неподкупен черт, как его малюют. Хотя знаешь, ты прав, риск лишний, — передумал Киборгин, вспомнив грядущие времена правления Андропова с его «закручиванием гаек» по всем фронтам.
— Обойдемся пока без видеосалонов, подождем с ними до лучших времен. По крайней мере официальных. Деньги для финансирования главарей найдем в другом месте…
— Где?
— Пойдем по пути революционеров, станем грабить награбленное. Узнай осторожно, кто тут у вас в городе самый авторитетный авторитет и где обитает."
"— Хорошо… Завтра у меня начинается двенадцатичасовое дежурство, но думаю смогу все выяснить у того участкового.
Заодно по квартире вопрос попробую решить.
— Значит встречаемся послезавтра.
— Так точно.
— Ну и отлично. Погуляю по вашему городу.
Глава 14
43
— Как отдежурил? — спросил Анатолий у Спицына.
— Нормально.
— А то я когда по городу гулял вечером в районе центра, слышал милицейские сирены, вот и подумал, может буча какая приключилась, и ты в ней поучаствовал? Даже хотел сходить посмотреть, что там, да передумал, далековато все же было идти.
— Можно и так сказать, поучаствовал.
Только как статист, больше в оцеплении стоял. И смотреть там было особо не на что. Работника одного из газетных издательств убили. Заточку из гвоздя-сотки в печень сунули… Шел домой и кто-то его насадил на перо при этом заботливо посадив на лавочку, так что не сразу и поняли, что он мертв. Лишь когда рядом старушка одна присела и задела тело, а оно возьми и брякнись на асфальт.
— Понятно.
С этим маньяком у Анатолия чуть промашка не вышла.
