Все прекрасно осознавали эту опасность, а потому эти подозрительные места тщательно проверяли саперы.
— Проведите там контрминирование, — предложил саперам Анатолий.
— Сделаем!
Такой подлости от шурави духи не ожидали.
Ба-бах!
Грянуло однажды ночью.
Пошел дождь и стало совсем погано.
Да-да-да-дах!
По каменным стенкам «точки» забили тяжелые пули, местами разваливая кладку. Высекая искры уходили в рикошет от танковой брони.
Били из ДШК с противоположного склона горы с полуторакилометровой дистанции так что точность оставляла желать лучшего, но головы все равно не поднять.
— Прижали нас суки… и мины наверняка ставят, — ворчал сержант из новеньких Руслан Макеев.
Киборгин только кивнул.
Танкисты стали бить в ответ. Вот только в пелене дождя прицелиться сложно, тем более что после очереди вражеский пулеметный расчет менял позицию, недалеко, но этого хватало, и снова открывал стрельбу.
Остальные посты так же подвергались атакам. Кого-то закидывали минами, других обстреливали из гранатометов, беспокоили снайпера. Появились первые раненые. Их забирали проезжавшие обратно порожняком машины.
И так целый день, что выматывало просто зверски.
Дождь к вечеру закончился и он прибил к земле пыль с песком, хотя ветер по-прежнему дул чувствительный гоня тяжелые облака дальше в центральные регионы Афганистана.
— Еще день два и все нормализуется… и снова в небо поднимутся планеры.
Противник это тоже понимал, потому с заходом солнца предпринял атаку на один из постов. Сначала возникло ощущение что это просто ночной обстрел, такое тоже случалось — влепят очередь вслепую, несколько мин бросят или из РПГ пальнут и на этом все заканчивалось, но в этот раз обстрел длился слишком долго, а потом в эфир вышел прапорщик Палько, заместитель командира второго взвода:
— Это «двадцать второй», веду бой! Повторяю, это «двадцать второй», веду бой! Противник атакует! Количество установить затрудняюсь, но не меньше двадцати человек!
Тут же вышел «двадцать третий» — командир второго взвода лейтенант Виктор Еленский.
— Держись Миша! Я сейчас приду на помощь!
— Отставить «двадцать третий», это «двадцать первый!» — вмешался Киборгин.
