Встреча с Вождем

Как говорили в моем школьном детстве, «двое в драке – третий – в…». Сейчас я был именно что третьим. Да и рукопашник из меня, честно говоря, не ахти какой, тут я Гелену практически не соврал.

В нескольких метрах от них сошлись еще двое. Осназовец ударом ноги выбивает из рук фашиста винтовку, которую тот уже почти вскинул, однако тот быстро достает нож. Лезвия сталкиваются с немелодичным лязгом, далеким от легендарного «звона клинков». Отскочив, русский коротко выдыхает: «Сука!» – немец вторит ему: «Швайнехунд!» Снова сходятся, обмен ударами, обманный маневр, блок и контрблок – противники опять расходятся в стороны.

Но тут за спиной фрица вырастает фигура в камуфляже. Резкая подсечка, «бранденбург» всей массой тела рушится на землю. Удар сверху вниз, быстрый, добивающий… Ну и правильно – здесь вам не турнирное ристалище, чтобы один на один сражаться по правилам. Тяжелые пурпурные капли, срываясь с клинка, пятнают траву и прелые листья, а нож уже возвращается назад, в нарукавные ножны. Немец хрипит, ноги конвульсивно дергаются, загребая подкованными каблуками сапог влажный лесной грунт.

Я перевожу взгляд чуть в сторону. Там возле дерева стоит на коленях, выронив пулемет, здоровенный немецкий диверсант. Пуля из «Нагана» угодила в шею, но фриц – могучий мужичина, никак не помрет. Рефлекторно пытаясь зажать руками горло, «бранденбург» ошарашенно смотрит на заливающую грудь алую артериальную кровь. Подскочивший боец приставляет трубку «брамита» к его виску и спускает курок.

Голова фашиста резко дергается, и тело опрокидывается навзничь. Съехавшая каска накрывает залитое брызгами крови лицо.

Внезапно я встречаюсь взглядом с поднявшимся на колено Анхелем. В руке майора – пистолет, в глазах – безумие, ярость и жажда отмщения. Обостренное экстремальной ситуацией сознание успевает зафиксировать побелевший от напряжения палец на спусковом крючке и черный зрачок девятимиллиметрового ствола, отчего-то кажущегося жерлом крупнокалиберной пушки. Да твою ж мать! Между нами – метров пять, увернуться никак не удастся, как и промазать.

Обидно, блин! Не нужна мне сейчас никакая «перезагрузка», не нужна! С-сука!!!

Знакомый хлопок сбоку, практически над самым ухом. И герр майор, дернувшись всем телом, роняет «Вальтер» и тяжело заваливается набок. Рядом со мной опускается на колено кто-то из осназовцев:

– Целы, тарщ комиссар? Не ранены?

– Не ранен, – машинально отвечаю я.

– Вы бы штык убрали, а то прирежете фрица.