Встреча с Вождем

А вы, насколько понимаю, генерал-майор Вальтер Крюгер, верно?

– Да… – ошарашенно пробормотал тот. – Именно так. Но… у вас отличное произношение, господин полковник! Откуда?!

– Так ведь я немец, как и вы, – пожал плечами Батоныч, жестом указывая пленному на ящик. – Присаживайтесь, перекинемся парой-другой фраз. А уж потом приступим к, там сказать, официальному допросу под протокол и все такое-прочее.

– А что вас так удивляет, Вальтер? Самый обычный русский немец. Из переселенцев, еще при Екатерине. Неужели не слышали?

– Russisch Deutsch… – пробормотал тот, наморщив лоб, переваривая чудовищную, с его точки зрения, словоформу.

 – Oh mein Gott…

– А что тут, собственно, такого? – неискренне «удивился» Батоныч. – Я – русский немец, а вы – немецкий немец. Так сказать, «Deutsch Deutsch». Не вижу никакого повода падать в обморок. Мы каждый служим СВОЕЙ Родине, вот и все. И, заметьте, не моя вина, что мы с вами сегодня встретились при столь… неожиданных обстоятельствах. Ваша. Ну и вашего придурковатого фюрера, конечно.

В другое время и в другой обстановке мы вполне могли бы дружески пить шнапс в каком-нибудь бирштрубе. Кстати, если хотите выпить, могу налить спирта. Совершенно бесплатно, не переживайте. Как немец немцу…

На фрица было жалко смотреть – бедняга никак не мог переварить столь чудовищного жонглирования понятиями. Судя по всему, «русский немец» вместе с «немцем немецким» добили его окончательно. Плюс – спокойный, снисходительно-пренебрежительный тон Бата, разговаривающего с ним, словно с ребенком… ну, или с умственно отсталым…

Владимир Петрович внутренне усмехнулся: вот и все, собственно.

Клиент поплыл и готов к серьезному разговору. Разрыв шаблона – это знаете ли, страшная штука. Вам, херры продвинутые еуропейцы, до подобного еще далеко, ага. Особенно если делать это неожиданно и грамотно; главное – именно неожиданно. И у него подобное, похоже, только что вполне получилось…

– Ну что ж, раз предпочитаете разговор на трезвую голову, не смею настаивать. Прошу в машину. – Батоныч кивнул в сторону призывно раскрытой дверцы КШМ.

 – Там и продолжим нашу содержательную беседу.

Преследовать драпающих фрицев Батоныч запретил, не собираясь распылять силы. Да и не до того было, если уж честно, бригада тоже не резиновая, тут бы уже существующее «колечко» удержать да затянуть посильнее. Тем более прикрывавшие отход фрицевские танки выбили процентов на семьдесят – спаслись в основном лишь быстроходные легкие, остальные сгорели или оказались брошены экипажами.