Встреча с Вождем

Мне не препятствовали – охранники четко исполняли приказ не приближаться, хоть и контролировали меня, оставаясь на разрешенном начальством расстоянии. Усевшись обратно, я решил, что достаточно трепаться попусту – и без того горло пересохло:

– Если вы узнали, что хотели, может, поедем дальше? Точно не уверен, но мне кажется, в планшете есть более подробная информация по этому танку. Фото и ТТХ тягача там тоже имеются, я покажу.

– Пожалуй. – Гелен сделал командиру диверсов какой-то знак. Немчура зашевелилась, подтягиваясь к грузовикам, расслабившиеся шоферы полезли в кабины.

 – До вечера нужно осмотреть вторую вашу позицию.

– Да, вы правы, Рейнхард, там есть на что поглядеть, – широко улыбнулся я. – Неплохо мы там порезвились.

Смерив меня пылающим праведным гневом взглядом, полковник что-то зло прошипел себе под нос и коротко хлопнул дверцей, устраиваясь на своем месте рядом с водителем.

По перерытым снарядами и авиабомбами позициям, где мы размолотили основную часть 3-й танковой дивизии, немцы бродили больше часа.

Еще и меня с собой потащили. Поскольку абверовцам нужны были не предназначенные для чужих ушей комментарии, меня сковали-таки наручниками, спасибо хоть в позиции «руки впереди». Но все равно неудобно. Идиоты! Можно подумать, у меня имелись шансы сбежать – учитывая, что метрах в двадцати следом шел десяток вооруженных фрицев. Да я и не собирался, собственно, уже давно решив для себя сдернуть от поднадоевших попутчиков где-нибудь под Бобруйском. К тому времени и настороженность к моей персоне поуляжется, да и к своим идти будет поближе.

Сказать, что немцы впечатлились увиденным, – значит не сказать ничего. Разумеется, тут уже поработала похоронная команда и прошлись трофейщики. Вот только последним, в отличие от первых, заняться оказалось особо и нечем. Подавляющая часть фрицевской техники была не то что не пригодна для ремонта, а попросту уничтожена практически под ноль. С подбитого или даже горелого танка можно снять двигатель, катки, элементы трансмиссии, орудие.

После попаданий батовских 125-мм «подарков» снимать оказывалось нечего. Разве что гусеничные ленты, да и то в виде отдельных фрагментов. Когда я описывал, что немецкие панцеры «раскрывались» выгнутыми наружу бронелистами, словно причудливые цветы, – нисколько не преувеличивал. Если же снаряд попадал в боеукладку, танк или самоходку разносило буквально в клочья.