Встречая рассвет

Ты приготовил потрясающий ужин вдвое быстрее этого времени! Мэтью, давай попробуешь? Ну, пожалуйста! Смотри, им не хватает еще одного участника!

— Ты, правда, этого хочешь, Эш? — теплые и блестящие глаза парня находят меня, и я широко им улыбаюсь.

— Очень!

Приз конкурса — осенняя корона из красивых алых бусин, искусственных груш, тыковок, кленовых листьев и гроздей кизила. Она торжественно лежит на подушке из сена, на возвышении из кукурузных початков, и Мэтью обещает, снимая с себя куртку и передавая ее мне в руки.

— Тогда будь уверена, я выиграю ее для тебя!"

"Красивый темноволосый парень, он закатывает рукава рубашки по локоть, открывая крепкие запястья, надевает передник участника и подмигивает мне, уверенно занимая место у стола. И, конечно, сразу же привлекает к себе внимание. Я первый раз вижу, как он готовит, и засматриваюсь на него. Его длинные пальцы не делают ни одного лишнего движения, и под конец конкурса уже не только я болею за него, но и большая часть собравшихся вокруг зевак выкрикивают его имя.

Но корона и лучший кусок потрясающе вкусной шарлотки с корицей, листиками мяты, апельсиновой цедрой и карамельными яблочными дольками — достаются мне одной. Как и поцелуй Мэтью.

— Народ, смотрите, какая у нас рыжая королева!

— Парень, даже если бы ты захотел, ты не смог бы найти девчонку подходящее этой!

— Я знаю.

— Ах-ха-ха!

— Приезжайте к нам еще!

— Обязательно!

Когда мы остаемся одни, я признаюсь ему:

— Я говорила, что ты один такой замечательный?

— Эшли, это не так.

— Так, поверь! Эта ярмарка — лучшая в моей жизни!

Мы проводим вместе замечательный день и к позднему вечеру совершенно не помним содержание фильма. Зато сердца стучат так, что расстаться кажется невозможно. И оторваться друг от друга тоже.

Когда «Додж» Мэтью поднимает на холм по улице «Трех кленов», возвращая меня домой, я замечаю, что в начале подъездной аллейки к нашему дому стоит отец. Он звонил мне не так давно, и я ответила, что скоро буду, но я совершенно не обратила внимание на сухость его голоса.

Однако сейчас по замершей высокой фигуре и натянутым плечам офицера Уилсона догадываюсь, что он сердит.

И понимаю, что это замечает и Мэтью.

До отца остается метров тридцать, и я прошу парня:

— Мэтью, останови здесь. Дальше я дойду сама.

Не остановит. Его руки уже тоже напряжены, и он подвозит меня к дому. Заглушив двигатель, вместе со мной выходит из машины.

— Пап, привет.