Встречая рассвет

Я собиралась слишком быстро, чтобы подумать о последнем, и теперь, когда руки парня забираются под нее и ложатся на мой живот, встречаю эти прикосновения с замиранием сердца. Возбужденная грудь незнакомо ноет, желая избавить ее от стесняющей ткани, и я сама снимаю с себя футболку. Возвращаюсь ладони на голые плечи Мэтью, чувствуя, как от моего обнажения у него прерывается дыхание.

Он изучает меня нежно. В темноте касается напряженных сосков осторожными пальцами, отчего колкое возбуждение закручивает в животе горячие вихри сладкой боли, сжимая желание в пружину.

Обхватывает округлую грудь ладонями и с выдохом: «Эшли», целует меня под подбородком. Скользит губами вдоль шеи, сводя этой нежностью с ума. Теснее прижимается ко мне сильными бедрами, без стыда давая почувствовать все мужское в нем… И не сдерживает нетерпеливый и шумный вдох:

— Какая же ты нежная и настоящая, Эш! Я всегда знал, что никого лучше тебя быть не может!

Мы уже касаемся друг друга там, где нет стеснения и исчезают последние запреты.

И все, что нам мешает, это одежда. Она не преграда, скорее помеха, и наши пальцы встречаются на моих бедрах.

— Нет, — он мягко убирает мои руки, — я сам!

Мэтью спускает меня со стола, и раздевает не спеша. Как бы нас не вело желание, ему нравится меня обнажать, и ладони медленно скользят вниз, стягивая с моих бедер пижамные брюки. Оглаживая, запоминая упругость моей кожи и ее тепло.

Когда Мэтью опускается вниз и его колени упираются в пол, мы оба вспоминаем Хэллоуин. Я переступаю через брюки и замираю, почувствовав горячие губы парня на своем животе.

На мне все еще бикини, но сердце бьется, бьется… И, кажется, останавливается, когда пальцы Мэтью поднимаются по моим ногам и мягко сминают ягодицы. Обхватив резинку тонкого белья, тянут его вниз, до конца меня раздевая.

Он опускает губы ниже, проводит языком вдоль складки ноги, и из моей груди рвется вдох. Это настолько интимно, что я не могу справиться с ощущениями и на миг теряюсь, не зная, чего ждать… Но он понимает.

На секунду прижавшись ко мне лбом, поднимается на ноги и обнимает. Поцеловав в губы, гладит ладонью щеку и увлекает за собой к кровати.

— Холодно, Эш, замерзнешь!

Замерзну? Ох, уж это вряд ли. Рядом с ним безумно хорошо и все, чего я хочу — пусть он дольше меня не отпускает!

Мы ложимся на кровать, и уже очень скоро Мэтью склоняется надо мной, защищая от прохлады комнаты.

Мне нравится тепло его груди и смелая ласка рук. Жар глубоких поцелуев.