Встречи и прощания

А твоя страсть… — пауза слишком затянулась, чтобы быть естественной, — к делам просто поразительна.

Эмбер почувствовала, что краснеет. Лукас ясно дал понять, что ему известно, какие деньги вложены в галерею.

— Да, похоже, у меня настоящий талант в том, что касается бизнеса. Но мне все равно никогда не сравняться с тобой. В делах мужчины ведут себя с особой… — теперь пришла ее очередь выдержать паузу, — жестокостью, которая нам, женщинам, несвойственна.

— Не всем женщинам, — ответил он, и что-то похожее на сожаление промелькнуло в его взгляде.

Эмбер не ожидала, что встреча с Лукасом и его женой заденет ее так сильно, и намеревалась серьезно обсудить происшедшее со своим «партнером». Но Спиро о чем-то увлеченно беседовал с одним из гостей, и она решила подождать. Заметив в другом конце зала Тима, Эмбер пробиралась к нему сквозь толпу гостей, когда чьи-то пальцы схватили ее за обнаженное плечо. Она дернулась, как от удара электрическим током. Лукас…

— Не могла бы ты сходить за Кристиной в дамскую комнату и убедиться, что с ней все в порядке?

— Твоя жена беременна, а не больна, — холодно заметила Эмбер и, не оборачиваясь, прошла в другую сторону.

Меньше всего ей хотелось выслушивать идиллические рассказы Кристины о том, какая дружная у них семья. Устроив напоследок бурную сцену Спиро, Эмбер на следующий день покинула Нью-Йорк. Больше она его не видела. Что же касается одолженных денег, она давно поставила на них крест.

Постепенно Эмбер пришла к выводу, что Лукас оказался прав в отношении своего племянника: Спиро был неуравновешен, вздорен и упрям.

К тому же через неделю после открытия галереи Спиро и Тим расстались. Выяснилось, что у Спиро завязалась интрижка с автором тех самых «человеческих останков». Вскоре Тим вернулся в Англию и поселился в родном Троптоне, где через шесть месяцев его нашло письмо из одной нью-йоркской клиники. В письме содержались настоятельные рекомендации пройти тест на СПИД. Новый партнер Спиро оказался болен. К несчастью, когда это обнаружилось, Спиро был уже инфицирован.

Эмбер никак не могла избавиться от чувства вины за то, что случилось со Спиро. Если бы она не дала ему денег, он не поехал бы в Нью-Йорк и не умер бы таким молодым.

Слава богу, Тим оказался совершенно здоров. Более того, он стал преуспевающим художником, купил дом с большой мастерской и с упоением работал. Он постоянно твердил Эмбер, что она не имеет никакого отношения к болезни Спиро: тот все равно сделал бы то, что сделал, — таким уж он уродился.