Встречи и прощания

Не обращая внимания на всполошившуюся секретаршу, пытавшуюся задержать ее в приемной, она прорвалась к двери и, широко распахнув ее, шагнула в кабинет Лукаса.

Оторвавшись от каких-то бумаг, лежавших перед ним на огромном письменном столе, Лукас поднял голову и, сдвинув густые черные брови, удивленно посмотрел на нее:

— Эмбер? Чем я обязан чести видеть тебя в своем кабинете?

— Чести? Не такому подлецу, как ты, говорить о чести! — Без сомнения, в этот момент ее было слышно не только на этом, но и на соседних этажах.

— Я бы советовал тебе тщательнее выбирать выражения. — Он встал и приблизился к ней. — Греки не привыкли к тому, чтобы ставили под сомнение их честь, даже если это делают такие очаровательные женщины, как ты.

— Как ты мог? — Эмбер словно не слышала его слов. — Как у тебя язык только повернулся сказать, что Кристина мертва! Даже в шутку! Если такими вещами вообще можно шутить! Помнишь ту ночь перед нашей свадьбой, когда мы ужинали в ресторане? Тим еще пригласил меня на танец? Знаешь, о чем он говорил? Убеждал меня, что тебе надо дать шанс, что ты полюбишь меня.

И я, как дура, послушалась его, ведь ты был одинок и несчастен после смерти жены. А прошлой ночью, когда ты буквально выбил у меня из рук флакон с противозачаточными таблетками… когда спросил, хочу ли я ребенка… Я даже не могу описать, что почувствовала в тот момент. Весь вчерашний день я изводила себя мыслями о том, какой ты на самом деле нежный, чувствительный человек, просто боишься в этом признаться. Боишься! Черта лысого ты боишься! — Она была на грани истерики. — В тебе нет ничего человеческого, одни только дьявольские планы, как преуспеть за счет других!

— Эмбер! Ты все поняла неправильно.

— Наоборот, теперь тебе не удастся меня провести. Пять лет, показавшихся вечностью, я пыталась забыть тебя, и все напрасно. И вот я шла сюда, к тебе, чтобы сказать о своих чувствах. И что я увидела? Кристину, светящуюся от счастья, чудесным образом воскресшую из мертвых, на ступенях твоего офиса.

Единственную женщину, которую ты любил и которая дала тебе отставку. Мой бедный Лукас, какой удар по твоей гордости, по твоему мужскому самолюбию! Только на этот раз тебе не дождаться моей жалости.

— Замолчи! Ты кричишь, как базарная торговка.

— Я ухожу от тебя, Лукас. Вопрос с завещанием Спиро будешь решать с моими адвокатами.

— Как трогательно, боже мой. — Его губы скривились в язвительной усмешке. — Только не надо делать вид, что уходишь из-за меня.