Встречи и прощания

Доведенный до бешенства ее упрямством, он даже рассказал Эмбер о том, что Лукас был незаконнорожденным сыном его деда и афинской проститутки, прославившейся своей любвеобильностью. И мало чем отличался от матери. Эмбер ответила, что ей нет никакого дела до того, как Лукас появился на свет…

— Пойми, Эмбер, я сказал это не для того, чтобы оскорбить Лукаса. — В глазах Спиро промелькнуло сочувствие. — Для него ты была и остаешься любовницей, которой всегда можно найти замену.

— К твоему сведению, Спиро, только у женатых мужчин бывают любовницы, — парировала Эмбер.

 — Ты абсолютно ничего не знаешь о наших с Лукасом отношениях. Впрочем, я не собираюсь спорить с тобой, мне уже давно пора домой. — Она поднялась и, взглянув на Тима, увидела в его глазах сострадание. Это ранило ее больше, чем все слова Спиро. Они с Тимом знали друг друга чуть ли не с пеленок, и она вправе была рассчитывать на его поддержку.

— Послушай Спиро, Эмбер, — тихо произнес Тим, — ради твоей собственной пользы.

— Не собираюсь. Лукас и я любим друг друга, и это все, что меня интересует. — Она отыскала свои туфли и сумочку и решительно направилась к двери.

— Постой, Эмбер. — Спиро схватил ее за руку. — Не будь такой упрямой. Ты замечательная девчонка. У тебя настоящий талант в том, что касается биржи и котировок ценных бумаг, но когда речь заходит о мужчинах, ты становишься глупее школьницы. К тому же Лукас был твоим первым мужчиной.

— Он — мой единственный мужчина!

— Хорошо.

Но прежде, чем ты уйдешь, я все-таки скажу, на ком действительно собирается жениться Лукас Карадинес…

— Довольно, я и так слишком долго слушала всю эту чушь. — Голос Эмбер сорвался на крик. Спиро пьян, все, что он тут наговорил, — ложь, обыкновенная пьяная ложь. — Ты лжешь! Я даже знаю, почему. Ты ненавидишь своего дядю, потому что он не разрешает тебе воспользоваться наследством раньше времени и контролирует твои расходы. Вот ты и хочешь сделать ему больно, поссорив меня с ним, но из этого ничего не выйдет.

Лукас не Тим, с ним такие штучки не проходят.

— Как же ты ошибаешься, Эмбер! И как, скажи на милость, тебя переубедить? — Спиро повернулся к Тиму. — Теперь что ты скажешь?

— Лучше оставить ее в покое. Она все равно нам не поверит.

— Хорошо, Эмбер, твоя взяла. Думай что хочешь, только сделай мне одолжение. Дед устраивает небольшой прием в отеле завтра вечером, чтобы отпраздновать заключение одной важной сделки.