Онлайн-библиотека книг
Скрюченная фигура Звягина действительно возникла среди обрубков молоденьких берез. Камуфляж на нем был в лохмотьях. Танк тем временем двигался по прямой вправо, должно быть, рассчитывая найти гранатометчика там, где он минуту назад залег. А Звягин встал из снега ближе к окопам третьего взвода. Танк промчался рядом с ним, быть может, в каких-нибудь двух-трех шагах. Башенный и курсовой пулеметы распахивали снег по фронту движения.
Вот теперь, Звягин, не промахнись. Пальцы Нелюбина одеревенели на бинокле.
Звягин снова встал из снега. Теперь он держал в руках ППШ и опустошал диск, очередями в упор расстреливая немецких танкистов.
– Так-то им и надо, – выдохнул пожилой боец. Его уже начало колотить от холода и потери крови. Но он все же досмотрел поединок Звягина с танком до конца. – Это им не сорок первый год.
– А ты что, дед, в сорок первом воевал? Тебя ж недавно мобилизовали!
Только теперь Нелюбин рассмотрел рядом с пожилым еще одного раненого.
– Мобилизовали… А в сорок первом я добровольцем воевал. Только мы тогда недолго навоевали. Попали… Тут, недалеко, под Рославлем. До лета там прожил.
– Зятевал, что ли? – усмехнулся молодой, бережно придерживая толсто забинтованную руку.
– Зятевал! А что ж, в плен идти, что ли? Пристал к одной…
– И кто ж на тебя, дед, позарился? К старухе небось какой на печку заполоз?
– Зачем к старухе? К молодой.
И то, как Звягин расправился с немецким танком и экипажем, и разговор раненых бойцов напомнили Нелюбину первую военную зиму, искрящееся на морозе снежное поле под Иневкой, ослепительно-белое пламя горящего фосфора на моторной решетке самоходного штурмового орудия, на которой разбилась бутылка КС, деревню близ Варшавского шоссе, куда он забрел, спасаясь от холода и казаков атамана Щербакова.
– Карпов! – окликнул он санитара.
