Встречный бой штрафников

Когда над тобой в небе свои истребители, всегда есть возможность больше внимания уделить точности штурмовки.

Колонну увидели еще издали, за несколько километров. Вернее, их оказалось две. Одна пылила от фронта, другая к фронту. В одной из колонн хорошо просматривались знакомые очертания танков. Стройная вереница стальных коробок с одинаковыми интервалами. Вскоре поле, по которому двигались колонны, будто откачнулось в сторону, поплыло вниз, и на какое-то время его вместе с клубами пыли закрыл лес.

Голос комэска в наушниках:

– Ребята, работаем с ходу! Никакой штурмовки.

Атакуем четверками! Первая пара работает по зенитным установкам в хвосте и в голове колонны. Вторая – по центру!

Начали снижаться. Семибратов по-прежнему летел с неубранными шасси. И, должно быть, поэтому обе зенитки, двигавшиеся в голове и в хвосте колонны в первые минуты не открыли огня, приняв «Илы» за свои «штуки».

Когда они первой четверкой выскочили из-за леса, старший лейтенант Горичкин увидел следующую картину: обе колонны слились в одну; от той, которая шла в немецкий тыл, отделился всадник на гнедой лошади и, низко припав к луке седла, помчался прямо навстречу их атаке.

Когда они пошли на снижение, всадник исчез под корпусом самолета. Старшему лейтенанту Горичкину на мгновение показалось, что это была женщина. Но сейчас нужно было думать о другом. Выход на цель. Сброс. Когда самолет освобождается от части груза, его толкает вверх, будто пустое ведро из проруби. И тут же появляется ощущение облегчения и нарастающего азарта. Такая цель, как 20-мм зенитный автомат, всегда холодит душу. На вираже, когда из-за плоскостей вынырнула накренившаяся земля, он оглянулся и увидел, что «эрликон» накрыт точно и по нему можно не повторять.

Снова выстроились четверками. Немного набрали высоту. Вышли на курс. Лес, дорога. Дорога прямая, как стрела. Обе зенитки оказались уничтоженными с первой атаки. Теперь предстояло разобраться с бронетехникой. В голове колонны уже горели два танка.

Другие, сломав строй и сгрудившись неровной вереницей, стояли, будто в оцепенении. Заработали пушки. Машина задрожала, немного задирая хвост. Трассы вынырнули из-под плоскостей, ушли вниз по сходящимся линиям, и там начали ломать повозки, срубать с танковых башен надстройки, бензобаки и звенья запасных гусениц. Широкая трасса в несколько огненных жгутов пропахала по всей длине колонны. Все, отстрелялся. Пошел на очередной вираж.