Вторая дорога

Нам и слугам снимали комнаты на четыре человека, Фурнье и де Куэрон – на двоих, Марта спала в комнатах, предназначенных для женской прислуги.

Однако, к моему и Марты удивлению, во время движения никакого походного охранения де Куэрон не выставлял. На недоуменный вопрос Фурнье он ответил, что за безопасный проход каравана отвечает перед лигой наемников, абсолютно уверен в боеспособности своих людей, ну кроме двоих, разумеется, и вообще просит не указывать ему, как организовывать охрану. Так что эта самая охрана спокойно ехала в повозках, тихо наслаждаясь бездельем.

От безделья бойцы в лучших традициях сплетников перемывали косточки общим знакомым, от них я и узнал, что Марта действительно родилась в семье фламандских крестьян в какой-то дикой глуши (ну не могло такого быть, просто по законам генетики). Кто-то там научил ее виртуозно владеть луком (ну разумеется, все крестьяне просто мастера этого дела, кто бы сомневался!). Однако, когда девчонке было примерно пятнадцать лет, деревня попала под рейд кастильского карательного отряда.

Как раз в то время в тех краях прошли крестьянские бунты, и войска получили приказ объяснить быдлу, кто в доме хозяин.

Убивать никого каратели не стали – кто работать будет? Но повеселились знатно, от души. Марте страшно изуродовали лицо. Что с ней делали еще, наши воины обсуждали особенно подробно, в деталях, явно зная это дело не понаслышке.

Вот после этой истории Марта из деревни и сбежала. Изуродованное лицо намертво закрыло для нее возможность найти достойную женскую работу.

Прибилась к охране какого-то сеньора, ну там постирать, пошить, еще чем обслужить (искренний разудалый смех!), но как-то и свое умение стрелять показала, за что была переведена в статус дружинника. А потом тот сеньор дружину распустил, и Марта подалась в охрану караванов. Дело она свое знала, неоднократно спасала караваны от нападения – никогда не паниковала, стреляла невероятно быстро и убийственно метко, за что ее и ценили.

Единственная беда – мужиков к себе не подпускала. А вот темной ночкой, да поворотить бы ее к себе спинкой, да наклонить, да юбчонку задрать… Ну, дальше как обычно – такие разговоры одним заканчиваются. Мне они уже на второй день приелись, потому я и стал стараться как можно больше времени с Мартой проводить. Нет, о сексе там речь не шла даже в перспективе. Она женщина разумная, самостоятельная, а главное, мечтала о нормальной семье, чтобы дом, муж, дети.