Вторая дорога

А про пытки я вообще молчу – с ними виноватым оказывается не тот, кто виноват, а тот, кто боль хуже переносит. Вот здесь простор фантазии у допрашивающих ничем не ограничен! Как говорил в том моем мире один судейский тип, кстати, друг кардинала Ришелье, «покажите мне самую безобидную линию на руке человека, и я найду, за что его повесить».

Только сплоченные и организованные банды таким путем не победить. Вот и в нашем случае, привезли мы полицейским раненого разбойника, они на дыбе из него фарш сделали, а толку ноль. Пока поняли, где стоянка шайки, пока туда добрались, там уже никого.

Только куча говна посреди поляны – в качестве пламенного привета. Ну, назвал он пятерых сообщников, даже нашли таких, только разбойничать по крайней мере трое из них уж точно не могли – степенные семейные люди, работали на землях аббатства, каждый день на виду, утром и вечером в церкви.

Их, правда, тоже на дыбу определили в служебном рвении, и даже признание получили, но тут уже местный кюре вмешался, до аббата дошел – не дело это, чтобы хороших работников без разбора хватали, да приход прибыли лишали.

Даже про такое слово, как «алиби», полицейским рассказали. Пришлось отпустить, причем всех пятерых.

В общем, низкая эффективность европейской полиции начала XVII века отмечалась и в моем мире. В это время в той же Франции она находилась в ведении муниципалитетов, соответственно ими финансировалась и перед ними отчитывалась. И никакого заметного влияния на криминогенную обстановку не оказывала в силу малочисленности и низкой квалификации.

В самом Париже существовал знаменитый Двор чудес – на самом деле несколько кварталов на окраинах города, куда полиция просто не заходила. Кварталов, где спокойно жили преступники всех мастей, профессиональные нищие, дешевые проститутки. В них сложилась своя субкультура, свои законы и моральные нормы. Жители Двора чудес являлись ночными хозяевами города, грабившими и убивавшими добрых парижан, причем слишком часто – безнаказанно. И это в столице, что же говорить о провинции.

Юмор ситуации в том, что я действительно знаю, что надо делать, но кто же мои слова всерьез воспримет? А уж Марту в эту драку втягивать – это просто свинство. Хватит с нее, девчонка и так лиха хлебнула. Нет, приезжаю в Париж, нахожу Транкавеля и занимаюсь Мартой вплотную. Женой она мне не будет, любовницы не хочу, но такими друзьями не разбрасываются, даже если они в юбке.

Однако из вербовочной беседы, а мэтр нас явно вербует, надо выходить плавно, без махания шашкой.