Вторая дорога

Для меня здесь все новое, незнакомое. А так с людьми пообщался, города посмотрел. Заезжал и в Париж, в королевский дворец, конечно, не ходил, но вокруг прошелся – впечатляющее зрелище.

В общем, из всех разговоров с домашними я сделал вывод, что мое возвращение в Безье в ближайшее время не требуется, так что можно с чистой совестью сосредоточиться на своих делах.

Только вечером, уже собираясь лечь спать, решил пересмотреть безделушки, лежавшие в верхнем ящике комода – разные брошки, висюльки, которые любят здесь надевать мужчины.

И обратил внимание на… не свет, а ту ауру, что остается на вещах, подвергшихся магическому воздействию. Исходила она из вычурной золотой… ну или позолоченной брошки, один в один похожей на ту, что сегодня носил мой брат. Аура показалась знакомой, но очень хотелось спать, поэтому воспоминания решил отложить до утра. Только ночью все само вспомнилось, да так, что я с кровати вскочил, зачем-то оделся и больше не ложился. Заклятие ласточки! Вот что было на этой брошке! Уже слабое, за три с половиной года потерявшее наверняка свою силу – но то самое, которым юного барона убили. И у Гастона такая же! Сперва решил бежать к нему, потом одумался – на брошке брата никакого заклятия не было, значит, нечего панику поднимать, утром спокойно во всем разберусь.

Однако молодость взяла свое, и я все-таки заснул сидя в кресле, так что к завтраку вышел хоть и слегка помятым, но выспавшимся и с ясной головой.

После трапезы задержал Гастона, ткнул пальцем в ту брошку и спросил, что это и откуда.

Брат неожиданно покраснел.

– Жан, а разве у тебя такой нет? Сесиль говорила, что есть.

– Слушай, ты же знаешь, что у меня была потеря памяти. Так вот, вспомнил не все, так что рассказывай, при чем здесь наша красавица?

И он рассказал. Оказывается, эта плутовка подарила ему брошку в знак любви и просила не снимать. Нет, ни о каком замужестве Сесиль и близко не помышляла, более того, уже успела сама выйти замуж за солидного горожанина, родила, слегка располнела, но осталась такой же зажигалочкой, от старых привычек избавиться не смогла и не хотела.

Поэтому провести часок-другой наедине с Гастоном для нее было естественно, как пообедать. Она искренне это даже за супружескую измену не считала.

И однажды Сесиль похвасталась брату, что когда-то также встречалась со мной, в смысле со старшим сыном барона, и даже подарила Жану такую же брошь, которую он носил до того рокового падения с лошади.