Вторая дорога

А еще через четыре дня французская армия выдвинулась в Дофинэ, навстречу ратным подвигам и славе.

Вечером перед походом де Фронсак, которого на службе я так и не увидел, нашел меня и потребовал немедленно пройти в один кабачок, где он с друзьями отмечал начало боевых действий. Никакие мои ссылки на усталость и трудности завтрашнего дня не были приняты во внимание, и я, припоминая в уме все идиоматические обороты великого и могучего, поперся на эту пьянку.

Сразу по прибытии маркиз, нетрезво подмигнув друзьям, заказал у местного менестреля исполнение новой песни.

Ну что сказать, называлась она «Баллада о Черном бароне и таинственной девице». И в ней действительно упоминался друг барона, вовремя помогший ему отбиться от двух десятков негодяев.

И спорить бесполезно – сила искусства, блин. Раз люди поют, значит, так и было, а мои возражения никого не интересуют.

Бедный барон де Безье, слава богу, я успел написать ему письмо, в котором рассказал о событиях последних дней. Надеюсь, переживет.

Да, еще одно, важнейшее для страны событие. Его Величество стал совершеннолетним и решил отметить свое вступление во власть, приняв непосредственное участие в победоносной (ну разумеется!) войне. Обязанностей командующего армией он не принял, но насколько сможет удерживаться в рамках наблюдателя – сказать не могу. Примерно такое же положение занял Александр I под Аустерлицем, за что Наполеон был ему отдельно признателен.

Собственно, когда я говорил о том, что в Париже формировалась армия для предстоящей войны, я был не точен.

В Париже формировался штаб, тыловые структуры и собиралась лишь небольшая часть армии. Основным местом сбора войск был определен пригород Лиона. И только оттуда планировалось начать боевые действия.

Бессмертные строки Киплинга. В сорок первом они зазвучали на фронтах той войны. С ними папа шел к ржевским окопам.

С ними я иду на войну с Савойей. В свободное время сделал перевод, спел, солдатам понравилось. Сейчас песня звучит в походных колоннах Галлии, при этом никого не интересует автор, что правильно.

И здесь, как на любой войне…

Пыль, пыль, пыль, пыль от шагающих сапог, а также башмаков, копыт и колес – армия идет в бой! В сердце каждого живет мечта. О смерти и увечьях не думает никто. Генералы мечтают о будущем величии и памяти потомков, офицеры – о славе, карьере и деньгах. Рейтары, мушкетеры, артиллеристы и даже обозники – о деньгах, выпивке и бабах.