Вторая дорога

Отряд имел на руках подорожную, свидетельствовавшую, что в славный город Нарбонн доставляется важный груз, не подлежащий досмотру ни при каких обстоятельствах. На документе стояли печати столь грозные, что встречные патрули возвращали ее Ажану, как командиру отряда, словно она жгла им руки. А уж о проверке груза, что лежал в двух телегах, речь и вовсе не шла.

Наем и снаряжение обошлись недешево, существенно снизив остатки на счете, который владетельный барон регулярно пополнял то ли для Жана, то ли для его сына.

Спокойная поездка закончилась на шестой день близ деревеньки Пезенас в двадцати километрах от Безье. На пустынной лесной дороге отряд остановил разъезд. Трое вооруженных всадников перегородили путь, откровенно игнорируя численное превосходство путешественников.

– Кто их спрашивает? – поинтересовался Ажан, выдвинувшись вперед.

– Патруль гарнизона Монпелье! Вы въехали на земли Великой Церкви! – один из патрульных показал грамоту, подписанную самим Руади, герцогом, а по совместительству верховным пастырем Окситании, о как!

Реформисты.

– У нас коронный груз, господа, он проверке не подлежит.

– Коронный – не коронный, нам плевать. Здесь действуют другие правила.

Вот так. Фактически начат процесс отделения от Галлии, а в Париже об этом ни сном, ни духом. Или знают, но помалкивают? Скорее всего – прозевать такой заговор можно лишь не выходя из коматозного состояния, в чем местные спецслужбы не замечены.

Однако допускать этих ребят до груза нельзя. Условный знак Дижону и магу…

– Что же, господа, смотрите, но под вашу же ответственность.

Последнее предупреждение вызвало искренний смех – ну какая ответственность, когда вокруг все свои?

Командир патруля подъехал к телегам, двое остались в удалении. Грамотно, если что не так – можно успеть ускакать, предупредить старших, а уж те встретят гостей как родных, эскадроном рейтар и мушкетным салютом в упор.

Все правильно, одно не учтено – де Савьер, заявивший, что едет в частную поездку, и оставивший в Париже зеленый плащ мага. Ну едет себе дворянчик, ну посверкивает шпажонкой, мало, что ли, таких на обочинах добили? Кто же знал, что ему двух лошадей спалить – даже напрягаться не надо. Ну не рассчитал, перестарался, бывает.