Вторая дорога

Шевалье, вы сразу после нашего захода бегом возвращаетесь к двери подъезда и действуйте, как ранее договорились. И помните, господа – нам нужны «языки», а не трупы. Не подведите. С Богом, начали.

Д’Оффуа ломиком сработал как надо, а державшую дверь щеколду я даже и не заметил – Парто влетел в комнату как крупнокалиберный снаряд. Дальнейшее было делом техники. Девчонка сразу все поняла, забилась в угол и пищала, как мышка. А крепкий мужик средних лет, по виду типичный горожанин среднего достатка, ничего не понял – не успел.

Огромный солдатский кулак отправил его в глубокий нокаут. Больше в комнате никого не было – виктория! Но только промежуточная.

Обыскал обоих, оружия у ребят не оказалось. Не по-джентльменски, зато грамотно. Теперь, по заветам СМЕРШа, следует экстренное потрошение. Грубо, примитивно – сказывается долгое отсутствие практики, но уж как могу. Делаем ласковое лицо, достаем кинжал, приставляем его к девичьему глазу и начинаем.

– Д-да… – голос еле слышен, дрожит, чувствую – проняло подругу.

– А как хочешь жить – целой или у тебя чего лишнее есть, глазик, например?

Резко меняю лицо на зверское и уже с надрывом, но все еще негромко:

– Кого ждете, кто еще должен прийти?! Говори, стерва, на куски порежу!

– Не знаю. Крис сказал просто встретить его и пригласить в комнату.

– Крис – этот? – я указал на нокаутированного.

– Нет, это Люк, а Крис пошел за Филиппом, сказал, что придут вместе.

– Кому ты передала кусок кружев Филиппа?

– Не знаю. Далеко за полночь.

Он пришел пьяный, удивился, что Филипп у меня, и потребовал, чтобы я принесла его рубашку, оторвал кусок кружев с рукава и ушел. Вернулся утром, часов в девять, вместе с Люком. Сказал, чтобы мы ждали его с Филиппом, и опять ушел.

– Почему оконные ставни лишь чуть-чуть приоткрыты – темно же в комнате?

– Это Люк их прикрыл, сказал, чтобы я к ним не подходила.

– Кто тебе приказал соблазнить Филиппа?

– Крис, он вообще здесь главный.

Так, тактическая информация получена. Видимо, Крис намерен под каким-то благовидным предлогом заманить сюда Филиппа.

Зачем? Вербовка – не логично, слишком активно ребята его топили, он, по их раскладам, уже арестант. С такого агента толку – ноль. Значит – убить, чтобы гарантированно уже никогда не оправдался. Но ведь тогда и ее… Она что, действительно дура? Хотя… об убийстве своего «дяди» она не знает, может еще и не понимать, чем дело пахнет. Попробуем смягчиться, заодно и узнаем, как подруга думать умеет.