Вторая Мировая война между Реальностями

Это считалось достаточным: по мнению начальника Генерального штаба Гальдера, у СССР осталось на фронте только 46 еще не разбитых дивизий.

Немцы, конечно, ведут борьбу за выигрыш темпа, но довольно странными методами. В действительности требовалась перегруппировка по всему фронту (на севере 16-я и 18-я армии уже начали мешать друг другу, на юге продолжение наступления в сложившейся – и уясненной командованием Юго-Западного фронта – группировке не сулило реального успеха, в центре откровенно не хватало войск).

Операции ускорились бы, если бы, наряду с перегруппировкой, были бы введены в линию резервы ОКХ, а на их место переброшены свежие дивизии из Европы. За время, которое понадобилось бы на проведение указанных мероприятий, высвободились бы пехотные дивизии, ведущие бои в Прибалтике, в Белоруссии, в Молдавии и на Западной Украине, а верховное командование могло бы определиться с целями и планами на второй «такт» кампании.

(Внимание! На середину июля немцы еще не знают, что они будут делать за линией Западная Двина – Днепр.

В тексте плана «Барбаросса», как мы уже указывали, этот этап войны не рассматривается; присутствует лишь указание, что «решение должно быть принято позже». «Позже» наступило, но командные инстанции продолжают молчать.)

«Здесь руководство вермахтом во второй раз совершило ошибку, допущенную при планировании операции „Рот“ (завершающая фаза Французской кампании) – оно считало, что война уже выиграна, и дальнейшие действия представляют собой прочесывание территории на предмет уничтожения разрозненных сил противника.

Вспомним, однако, что и во Франции немцы столкнулись с тем, что противник сумел организовать новую линию обороны, прорвать которую „с наскока“ не удалось.

Советское руководство проиграло первый этап борьбы и не строило больших иллюзий относительно второго. Пока немецкие танковые группы оставались на ходу, противопоставить им было нечего. Но руководство Генштаба уже в начале июля прекрасно отдавало себе отчет в том, что немцы неожиданно для себя уяснили к концу месяца: всю Россию, даже всю европейскую Россию, танки на гусеницах не пройдут.

Моторесурс кончится раньше.

Это создавало шансы, тем более что взаимодействие между танковыми группами и полевыми армиями оставляло желать лучшего. Кроме того, танковые группы были малопригодны для долговременного удержания территории, а именно эту задачу им пришлось бы решать в случае оперативного кризиса под Смоленском.