Вторая Отечественная

Значит, будет кому набивать пулеметные ленты!

Коренастый прапорщик изменился в лице от гнева – того гляди, сам уже бросит перчатку! Или же по-простецки, без всяких там экивоков двинет мне в челюсть – кулачищи у увальня пудовые, небось в стенке на стенку равных нет… Однако зародившийся уже с моим участием конфликт вновь погасил штабс-капитан, закричав прерывающимся голосом:

– Отставить!!! Это что такое, господа офицеры? Ждете мой рапорт вашему непосредственному командиру?! Так он будет! И в действующую армию вы попадете уже не только на должностях нижних чинов и унтер-офицеров, но и в соответствующих званиях.

Угроза, надо отметить, произвела серьезное впечатление на увальня, в глазах которого промелькнул откровенный страх. Заприметив это, Попов произнес уже спокойнее, не приказав, а скорее даже попросив:

– Принесите друг другу свои извинения, господа, и скорее примиритесь. Не время нынче для междоусобных распрей… Что же касается подносчиков патронов, я выделю вам своих солдат – они при случае и ленту набьют, справятся.

Начавший конфликт своей неуместной остротой прапорщик, решив далее не обострять, первым протянул руку Анатолию – и хотя тот помялся с секунду, в душе по-прежнему желая сатисфакции за причиненный ущерб своей чести (!), все же он нехотя сжал ее (получив от меня легкий толчок в спину).

– Надеюсь, Степан, подобного более не повториться.

Степан (ага, вот как зовут увальня на самом деле!) молча кивнул в ответ – после чего уже сам я быстро протянул ему руку:

– Без обид, Степ.

Но мне твоя шутка тоже не понравилась… А что касается наших номеров в расчетах, то если пулеметов будет несколько, то значит, и каждый из нас должен стать наводчиком и вести огонь. Один «максим» может остановить атаку пехотной роты – естественно, если атака организована бестолково… Но даже немцы под Гумбинненом шли вперед плотными цепями, в рост – и я не думаю, что турки станут атаковать как-то иначе. А раз так, то каждый из нас должен будет встать к пулемету и вести огонь!

Собравшиеся вокруг меня офицеры согласно закивали, и чуть приободренный, я продолжил:

– Но все-таки, господа: давайте каждый из нас расскажет, каким номером расчета служил – а заодно еще одно предложение вдогонку: мы все вместе учились, вместе примем этот бой.

Для простоты общения предлагаю опустить не только чины, но и обращаться друг к другу по-свойски, по имени. Вот я – Роман, и я был наводчиком пулемета.

Первым меня, как ни странно, поддержал «увалень».