Вторая Отечественная

Предплечье только вскользь задело, достаточно просто перевязать…

Разрезав бинт трофейным штык-ножом (знакомая ведь давно вещь!) и дополнительно закрепив первую повязку английской булавкой, я уже самостоятельно забинтовал остатками бинта раненое предплечье… При этом крепко сжимающий левую руку «старика» Жорж неотрывно находится рядом, стараясь поддержать товарища:

– Все нормально, нормально! Главное, артерии не задеты, и перевязали мы тебя вовремя, так что кровью не изойдешь, Степа! А уж там тебя, раненного в столь горячем деле, наверняка и «Георгием» пожалуют…

Прерывает увещевания аристократа Андрей, все время перевязки раненого ведущий бой в одиночку.

Нырнув на дно окопа после очередного близкого попадания турецкой пули, он непривычно серьезно и даже зло бросил:

– Хорош причитать над ним, как над больной бабушкой! Перевязали?! Ну и все, к бою! Османы сейчас вновь поднимутся!

Невольно усмехаясь над произошедшими с «балагуром» метаморфозами, я распрямляюсь, прилаживая ложе винтовки на бруствере.

Но слова Андрея оказываются пророческими… Хотя бы и временно заткнув пулеметные расчеты плотным прицельным огнем, сосредоточенным именно на громоздких «максимах» (короткие очереди последних вынужденно выбивали залегших османов по одному), турки поднялись на рывок прямо на моих глазах:

– Жорж, помоги Степану отойти на фельдшерский пункт, Андрей, готовь ручные бомбы!

Стимпанковские РГ-12, имеющие несколько футуристический внешний вид, мы получили еще вчера, по две штуки на брата.

Запалы также вставили заранее; и к слову, вставляются они действительно весьма муторно, или, как говорят местные, «мешкотно»… Так вот, мои эргэшки сейчас покоятся в специально вырубленной под гранаты выемке во внешней стенке ячейки – деревянными ручками кверху, крышкой цинковых цилиндров на снегу.

Но время их пока еще не пришло…

– Стреляй, Андрюха, стреляй!

У товарища как назло, заел затвор, и теперь уже я один спешно опустошаю магазин трехлинейки, судорожно расстреливая его по бегущим в рост османам… Вновь заговорили пулеметы, в очередной раз прижимая турок к земле длинными очередями – большинство наших расчетов, оборудовав запасные позиции, вовремя перенесли «максим» и продолжили бой.

Сразу на нескольких участках расчетам станкачей удалось сорвать атаку османов, но увы, не на нашем…

Расстреляв очередной магазин, я ныряю на дно окопа; пусть сейчас вражеские пули летят и не прицельно – но пуля, как известно, «дура».