Вторая Отечественная

На этом короткая схватка ополченцев с обходящим дом турецким отрядом кончилась полным уничтожением последнего. Тем самым отделение Марочко прорвало кольцо окружения, подарив соратникам крохотный шанс отбиться и вырваться из западни…

Я все же успел швырнуть гранату за угол. Но одновременно с тем со мной поравнялись османы, воспользовавшиеся замешательством стрелков после подрыва динамитных шашек и ринувшиеся в атаку. От стремительного укола налетевшего на меня противника я спасся неуклюжим прыжком-падением на спину и тремя неприцельными выстрелами с левой руки… Только один из них зацепил бедро врага, но и это затормозило его: турок, сжав зубы от боли, глухо вскрикнул и потерял равновесие, не успев уколоть еще раз.

И эта заминка, спасшая мою жизнь, стоила ему собственной – замерев на земле, я выстрелил уже точнее, и пуля калибра 7,62 мм врезалась тому в грудь, чуть повыше солнечного сплетения…

А следом за спинами устремившихся вперед аскеров бахнул взрыв РГ-12.

Двое османов, замыкающих прорвавшуюся группу, свалились, получив осколки в спину; бросило на бок и турка, целящегося в меня из маузера. Оставшиеся патроны я прямо с земли разрядил в спины тех, кто кинулся на встающих из-за укрытий ополченцев, свалив еще двух врагов. А следом за спиной раздался отчаянный крик Жоржа – и лязг металла:

Я рывком вскочил на ноги, освобождая шашку из ножен, и насколько возможно быстро кинулся на помощь другу.

Последний пятился под напором сразу двух турецких солдат, отчаянно отбивая шашкой стремительные уколы последних, а еще один аскер уже практически обошел прапорщика, рассчитывая пропороть тому бок ножевым штыком маузера…

Я кинулся наперерез турку, на ходу вырвав шашку из ножен, и тот, заметив меня, развернул ствол винтовки в мою сторону.

А после дуло ее озарила вспышка пламени – и тут же я почуял, как в левый бок меня словно с силой ударили, одновременно обдав чем-то горячим, что жжется… Но враг выстрелил от пояса, а я успел инстинктивно рвануть в сторону, и точного попадания, гарантированно свалившего бы меня наповал, удалось избежать.