Вторая половина олигарха

– А вы долóжите начальству, что я ребенка из своей квартиры в худшие условия перевела?

– Не доложу, – пообещала я, и это было подлинной правдой.

Она проводила меня до двери.

– Я обязательно позвоню. До свидания.

Елена грустно покивала головой, но в ее глазах читалось явное сомнение. Кажется, она мне не до конца верила…

Субботний вечер кончился. Темнело. На сегодня все дела завершены. Сейчас приеду домой, попьем с дедом чай – если, конечно, он не ушел в казино, – и лягу спать.

Я чувствовала усталость, даже мысли текли как-то вяло, словно нехотя. То, что мне удалось разузнать о бывшем Маринкином муже, говорило не в его пользу. Кажется, это фрукт еще тот! Значит, он не только нашей Золотовой круто насолил, он еще и вдову своего партнера обидел. Да, как-то не верилось, чтобы человек, любящий жену и мечтающий иметь от нее детей, отписал свою долю бизнеса в пользу партнера, зная, что обрекает дорогих ему людей на жалкое существование.

Ну а что мы выяснили о смерти компаньона? Да ничего «особливого»! Из всей собранной мною информации я поняла только одно: его смерть была странной. Даже более чем странной. Ясно, что человек умер не сам по себе. Ему помогли.

А это означает, что Золотов-Козел заслуживает наказания. Я вынесла ему приговор. Конечно, никем не доказано, что он собственноручно подсыпал своему компаньону в чаек или еще куда сердечный стимулятор, но слишком уж много совпадений: умер совершенно здоровый человек, до того никогда не жалующийся на сердце, и в крови у него откуда-то взялась сверхдоза лекарства (зачем его пить здоровому-то?!), и после смерти его доля перешла компаньону (с какой такой радости?! Не нашлось никого родней и любимей?)… Нет, лично я в такие совпадения не верю.

Все здесь настолько мутное! Если все эти «непонятки» раскопать и доказать, наверняка Корнила Борисовича можно запросто прописать в Нижнем Тагиле, причем надолго.

В это время зазвонил мой мобильник. Марина! Я включила телефон.

– Полина, мне только что звонила няня моих детей.

Голос ее был грустный. Понятно: поговорила с няней и опять расстроилась.

– И что? – спросила я.

– Она чуть не плачет: Корнил сегодня вечером накричал на нее.

– Как всегда, ни за что. Он случайно услышал, как Танечка жаловалась няне, что очень соскучилась по маме, ну, то есть по мне, и хочет меня увидеть.