Вторая правда

– Видимо, да. Тут длиннющие списки арестованных последователей Кэмпбелла, но интересующего тебя парня среди них нет.

– А что натворил Кэмпбелл?

Чад вздохнул в трубку:

– Смотря у кого спрашивать. Для одних он просто святой, который выступает в защиту угнетенных. Для других – безумный праворадикал, который ненавидит все существующие законы. Последние десять лет он чист – научился не впутываться в неприятности. Чего не скажешь о многих его фанатах.

– Кажется, была какая-то проблема с озером…

– Да.

Кэмпбелл выступил с критикой, когда федеральное правительство огородило забором от скота недавно взятый под охрану участок с болотом. Местные поили там скот сотни лет. Но ты знаешь, что бывает, когда какой-то вид оказывается под угрозой вымирания…

Дейли знал это слишком хорошо. Происходит взрыв эмоций. Маленький человек ощущает себя беспомощным перед федеральным правительством, которое уверено в своей правоте. Трумэн мог понять и тех, и других. Но он также понимал, что ущемленные люди, которые могут лишиться заработка, реагируют бурно.

Сам он обычно не вставал ни на одну сторону. Истина где-то посередине.

– Какая у него дата рождения? – Дейли смотрел на довольно свежее фото с водительских прав Макдональда. Уилер сообщил ту же самую дату. – По-твоему, ему почти семьдесят?

Чад на секунду замолчал.

– Значит, ты думаешь, что он присвоил чужую личность, – заметил Чад. – Погоди-ка, сейчас пошлю на почту снимок с водительских прав двадцатипятилетней давности… Мне кажется, на всех наших фотографиях один и тот же парень, но, может, ты не согласишься.

– Какой давности у вас фото? – уточнил Трумэн.

– Высылаю самое старое.

Дейли открыл почтовый ящик, заметил первым в списке письмо от Чада и открыл.

На снимке Макдональд был моложе, но с такой же густой бородой.

– Здесь ему официально сорок пять. Не верю. Он выглядит моложе, чем я или ты сейчас.

– Согласен. Но из-за бороды трудно определить возраст. На всех фотографиях, которые у нас есть, он с бородой.

– Если это не он, значит, уже давно присвоил чужую личность, – заметил Трумэн. – Даже не знаю, с чего начать.

– У меня идея, – предложил Чад. – Один наш офицер запаса с удовольствием займется этой головоломкой. Он на пенсии и больше всего на свете любит заниматься такими вещами. Давай я поговорю с ним.

Через несколько минут Трумэн попрощался. Он был раздражен: терпеть не мог, когда кто-то другой делал работу за него.