Вторая правда

Дверь отворилась, и Трумэн оказался в ее объятиях.

Он любил ее, хотя ни разу не сказал об этом. Признание так и не слетело с его губ – и причиной был страх, иногда мелькающий в его глазах. Мерси, похоже, нервничала, словно перепуганный олень. Стояла перед ним, слегка дрожа, готовясь отпрянуть, сделай он хоть малейший неверный шаг. Трумэн действовал мягко и медленно; он знал, что со временем завоюет ее. Прижался к ней, радуясь, что они почти одного роста.

– От тебя все еще пахнет дымом, – прошептала Мерси ему на ухо.

– Извини, не было времени принять душ.

– Наплевать. – Килпатрик отстранилась и всмотрелась ему в лицо пытливым, оценивающим взглядом зеленых глаз. – Выглядишь паршиво.

– И чувствую себя так же.

Она затащила Дейли в гостиную и усадила на диван. Коснувшись затылком подушек, он зашипел от боли.

Трумэн наклонился вперед, открывая шею.

– Мне понадобится новая шляпа. Старую раскурочило взрывом.

Мерси осторожно заглянула под бинты.

– Купим тебе шляпу… Здесь больно?

– Чертовски больно, словно в шею вгрызся сам сатана.

– Кажется, у меня есть то, что нужно. Ожоги почти без волдырей, и это хорошо: не придется разбираться с язвами. Подожди.

Она скрылась в коридоре.

Трумэн вздохнул, сбрасывая накопившийся стресс, и почувствовал, что силы постепенно уходят. Если Мерси не вернется в ближайшее время, он уснет меньше чем через минуту. Но она вернулась и брызнула на шею чем-то прохладным. Холод будто растворил боль; Трумэну захотелось поцеловать баллончик со спреем.

Но он решил ограничиться тем, что поцеловал Мерси.

Через минуту она отстранилась и сказала:

– Эффект от спрея лишь временный. Выпей это.

Протянула две белые таблетки и стакан воды. Трумэн без вопросов принял лекарство. Ему было уже все равно.

Килпатрик взбила белоснежную подушку на краю дивана и велела ему лечь.

– Не хочу засыпать здесь, – пробормотал Трумэн.

– Приляг только на минуту. Давай сниму ботинки.

Он лег и закрыл глаза. Еще больше успокоительной прохлады. Дейли был готов поклясться, что раньше никогда не спал на такой удобной подушке.

Ее губы прижались к его лбу. Он почувствовал, что засыпает.

Мерси смотрела на спящего Трумэна. До спальни она его ни за что не довела бы. Он едва не заснул, как только вошел в квартиру.

На чистом упрямстве и решительности.

Она понимала эти черты характера. Отчасти потому их влекло друг к другу: каждый узнавал в другом собственные черты.