Вторая правда

Она чертовски злится, как ты с ней обошелся, но больше всего на свете хочет, чтобы брат снова стал частью ее жизни.

Оуэн замер. Его кадык дернулся, рот приоткрылся. Потребовалось целых две попытки, чтобы хрипло произнести:

Дейли выпустил его руку и смотрел, как Килпатрик исчезает в темноте.

Со стороны столовой снова закричали. Трумэн остался один в холодной ночи.

– Час суда настал! – объявил Макдональд.

Кейд моргнул единственным здоровым глазом, щурясь на яркий свет. Двое развязали ему лодыжки, подняли с пола чулана и заволокли в столовую, усадив на скамейку у входа.

Ноги слишком затекли, чтобы слушаться. Работники ранчо разразились одобрительными воплями.

По спине заструился пот.

Глаз заплыл. Кейд с трудом дышал ртом, размышляя, насколько плачевно выглядит со стороны. Нос болел невыносимо, но по крайней мере боль в боку сменилась на просто неприятное ощущение. Прюитт повернул голову, чтобы осмотреться здоровым глазом.

Футах в десяти от него на скамейке сидела тетя Кейли. Она сидела прямо и смотрела на него без всякого выражения.

Ее руки тоже были связаны за спиной. В ботинках, темных джинсах, толстовке на молнии Мерси выглядела не как агент ФБР, а обычная женщина, которых полно на улицах Иглс-Нест. Кейд посмотрел в толпу и почувствовал укол страха от того, какие взгляды бросают на нее некоторые мужчины.

Родители учили его уважать других, а в этих глазах он видел совсем не уважение.

Парень снова повернулся к Мерси здоровым глазом. Та даже не шелохнулась. Будь на ее месте кто-то другой, он бы подумал, что женщина в оцепенении.

Но спокойствие в ее глазах свидетельствовало, что она полностью владеет собой.

– Мне нравятся высокие и худенькие, – крикнули из толпы. Мерси взглянула на собравшихся и закатила глаза, после чего раздался смех и посыпались шуточки.

– Ты ей не интересен.

Еще более громкий смех.

Кейд старался не обращать внимания на грубые выкрики, его сердце разрывалось от ужаса.

– Спокойно! – велел Макдональд. – Все по местам! Живо!

Мужчины поспешно повиновались, толкаясь, чтобы занять места поближе.

Прюитт снова посмотрел на Мерси. Они сидели на одинаковых скамейках лицом к толпе. Между Мерси и Кейдом стоял Макдональд.

Макдональд повернулся к Кейду и улыбнулся. Его глаза почти целиком спрятались в складках над щеками.

Судя по выражению лица, хозяин ранчо заранее вынес приговор.

Мерси не скрывала недовольства. Она переводила взгляд с Кейда на Макдональда, а с Макдональда на зрителей. И она не боялась.