Вторая правда

Но сосед сказал, что днем раньше убили двоих шерифов. Поэтому я решил, что хоть кто-то должен знать о том, что я видел.

Он заерзал на сиденье, то закидывая ногу на ногу, то убирая.

– Разве не логично сразу сообщить о поджоге на своем участке?

Клайд затеребил край шляпы.

– Не хотелось лишних неприятностей.

Килпатрик переглянулась с Дейли.

– И как же сообщение о пожаре может доставить неприятности?

Дженкинс положил шляпу на колено и умоляюще посмотрел на шефа полиции. Тот скривил губы:

– Вы спугнули их стрельбой?

– Меня опять арестуют?

Теперь Мерси поняла: она вспомнила рассказ Лукаса, как Клайд прогнал проповедников.

– Нет, Клайд, я так не думаю. Очевидно, те, в кого вы стреляли на прошлой неделе, не жаловались в полицию. Мы только хотим узнать, что вы видели.

Дженкинс облегченно выдохнул и откинулся на спинку стула.

– Ну, слава богу. А то в прошлый раз я два года выплачивал штраф… – Он немного оживился. – В прошлую среду я заметил двоих – или, может, троих. Они бежали через мой сад. Я вышел из дома и услышал, как они смеются на бегу.

Не придал этому особого значения… Мой дом недалеко от шоссе, и люди паркуются неподалеку и срезают путь к ручью через мои сады. Сколько бы табличек «Посторонним вход воспрещен» я ни вешал. Но через несколько минут я увидел свет в том месте, где лежал собранный в кучу всякий мусор. Ждал более сырой погоды, чтобы сжечь его. Жечь что-то на прошлой неделе – просто глупость.

– Согласен, – вставил Трумэн.

Клайд энергично закивал:

– Сами знаете, уже несколько недель сухо и жара.

В общем, я чертовски разозлился, не удержался и выстрелил разок – предупредить. Загорелось там, где я обычно жгу мусор, так что все для тушения оказалось под рукой. За несколько минут управился.

– А где были эти незнакомцы, когда вы выстрелили? – спросила Мерси.

– Побежали через сад обратно к шоссе.

– Вы не видели, на чем они приехали? – Трумэн, подавшись вперед, облокотился на стол, целиком сосредоточившись на Клайде.

– Мне надо было огонь потушить, – заметил Дженкинс. – Хоть на дворе и ноябрь, но в такую погоду пожар легко мог распространиться.

Как только я выстрелил, они помчались со всех ног. Я уже несколько десятков лет не могу бегать с такой скоростью.

– Когда в тебя стреляют, твои ноги на что угодно способны, – заметил Трумэн.

– И то верно, – Дженкинс нахмурился и открыл было рот, но тут же закрыл. Его густые брови насупились, он затеребил кнопку на куртке.

– В чем дело? – спросила Мерси.

– Может, я ошибся, но… – начал Клайд.